Ющук Евгений Леонидович (yushchuk) wrote,
Ющук Евгений Леонидович
yushchuk

Category:

"МК": Что стоит за конфликтом в НИИ детской онкологии. Демарш на Каширке

В последнее время массовые увольнения и коллективный исход врачей стали новой приметой российской действительности и современной медицины. Однако, увы, далеко не всегда люди в белых халатах руководствуются интересами справедливости и пациентов. Порой в основе трудовых конфликтов обнаруживаются весьма корыстные интересы.

Несколько детских онкологов с шумом и скандалом уволились из одного из самых известных федеральных заведений — НИИ детской онкологии, которое входит в структуру Онкоцентра имени Н.Н.Блохина. Маленькие пациенты в одночасье остались без помощи и наблюдения, но на первый взгляд отчаяние медиков выглядело убедительно. Претензий у уволившихся было немало: платят мало, работать невозможно, руководство плохое… Но расследование «МК» показало, что причина конфликта может таиться глубже.

Главные претензии «бунтовщики» предъявили к вновь назначенному директору НИИ — Светлане Варфоломеевой, которую они обвинили в ужесточении производственной дисциплины, урезании и непрозрачности зарплат.

Надо объективно отметить, что доктор Варфоломеева имеет высокий авторитет в мире онкологии, считается признанным экспертом и талантливым врачом. Придя в институт, она обратила внимание на странную вещь: один из сотрудников отделения (Георгий Менткевич) является учредителем благотворительного фонда «Настенька», через который проходят серьезные финансовые потоки. Речь идет о десятках миллионов рублей спонсорских средств ежегодно.

Особенно любопытно то, что помещение фонда находится в самом НИИ, буквально в соседнем кабинете с упомянутым врачом. Юридически фонд зарегистрирован по этому же адресу. Через фонд оплачиваются главным образом операции по аутологичной (с использованием собственных клеток пациента) трансплантации костного мозга у детей — иными словами, тот вид трансплантаций, который полностью покрывается государственными квотами.

И вот что любопытно: каждый год в отделении проводили 50 таких трансплантаций, а квот на покрытие такой помощи государством заказывалось не более 20. Обычно врачи поступают иначе: заказывают больше чем нужно, потому что государство может дать меньше.
Здесь же заказывали заведомо меньше реальной потребности. В результате НИИ недополучал бюджетные средства на высокотехнологичную медпомощь — и эти операции оплачивал фонд.

Ситуация выглядит странно, ибо обычно фонды помогают с оплатой того, в чем государство отказывает. Можно, конечно отговариваться: мол, экономили бюджетные средства. Здесь же у государства денег даже не просили.

Бессмысленность этой схемы, безусловно, обращает на себя внимание, что и заметила Варфоломеева. Деятельность фонда вызывает немало вопросов, и неплохо было бы разобраться в ней более пристально.
Особенно если учесть, что, несмотря на его существование, многих родителей просили покупать детям препараты самостоятельно, в том числе очень дорогие, о чем они сообщали СМИ в ходе этого конфликта.

Можно предположить, что когда дело запахло жареным и появилась реальная угроза отлучиться от кормушки фонда, врачи решили переключить внимание на другое. Формальным поводом стало сокращение заработных плат в июле. В руководстве центра подтвердили, что сокращение имело место, и оно было вызвано техническими причинами.
Однако уже с августа все вернулось на круги своя. К тому же зарплаты врачей федеральных медучреждений, находящихся в Москве, сложно сравнивать с заработками бастующих докторов из регионов. «МК» запросил в Онкоцентре имени Н.Н.Блохина данные о размерах заработных плат четырех зачинщиков конфликта — примечательно, что их заработки варьировались от 150 до 600 тысяч рублей в месяц.

Кстати, репутация одного из «бунтарей» слегка пошатнулась после еще одной неприятной истории, которая вскрылась задолго до начала конфликта. Когда известный детский онколог, советник директора Института детской онкологии, завкафедрой детской онкологии РМАПО Владимир Поляков вдруг после отпуска обнаружил, что научный журнал Российского общества детских онкологов (РОДО), где он является главным редактором, был без его ведома перерегистрирован на частное лицо — Максима Юрьевича Рыкова, врача-«бунтаря» из НИИ, кстати, ученика Полякова.

Журнал был учрежден РОДО в 2014 году, но с июня 2019 года неожиданно сменил учредителя.

«Я вышел из отпуска и стал заниматься новым номером, когда обнаружил, что журнал перерегистрирован на какое-то частное лицо. Я послал запрос в Роскомнадзор и получил ответ: журнал перерегистрирован от имени главного редактора, то есть меня (!), на Максима Юрьевича Рыкова. Однако я такую инициативу не проявлял и никаких документов не подписывал. С этим нужно разбираться юристам».

Зачем это было сделано — можно только предполагать. Например, журнал входит в перечень ВАК, то есть ценится специалистами: в нем можно делать публикации для защиты диссертаций. Чтобы публиковаться в ваковских журналах бесплатно, «соискантам» обычно приходится ждать… В общем, выводы напрашиваются сами собой.

Кстати, многие врачи в этой ситуации коллег не поддержали. Так, известный доктор Леонид Рошаль назвал ее «безобразием», так как такой демарш ставит под угрозу здоровье детей, и посоветовал искать другие пути решения конфликта. Доктор Поляков придерживается схожей позиции: «Такие действия неэтичны. Подобные вопросы не решаются конфронтацией и ультиматумами: либо мы, либо новый директор. Врач должен думать в первую очередь о пациентах».

https://www.mk.ru/social/2019/10/17/chto-stoit-za-konfliktom-v-nii-detskoy-onkologii.html

Полная подборка материалов - ЗДЕСЬ

А также ВКонтакте: https://vk.com/onkocentrblokhina

И здесь:


Tags: Джамиля Алиева, Иван Стилиди, Максим Рыков онкоцентр, Менткевич Георгий Людомирович, Онкоцентр Блохина, Светлана Варфоломеева, Фонд Настенька
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments