June 24th, 2013

Ющук Евгений Леонидович

Кейс. Иногда нужно просто спросить человека - как он шел к результату. Может многое проясниться.

Журналист “The Washington Post” совершил невозможное: доказал, что российская полиция честнее американского СМИ?

Источник: intermonitor.ru


Евгений Ющук

Ряд свердловских СМИ уделили в своих публикациях внимание теме, поднятой мною в материале «13 вопросов американскому журналисту». Еще больше коллег по журналистскому цеху  обсудили со мной этот материал и сказали о своем интересе к продолжению тестирования реалий американской журналистики в России. Вот это продолжение.


Когда умирает тяжело больной человек, люди, которые ему сопереживают, морально готовы к утрате, но все же надеются на чудо. Примерно так же надеялись на чудо многие россияне, до сих пор верившие в существование «непредвзятой американской прессы».


Однако  корреспондент одного из крупнейших американских изданий “The Washington Post” Билл Ингланд (Will Englund) развеял остатки надежд поклонников честной журналистики. Билл сначала выпустил ангажированный (в этом уже нет сомнений) материал о событиях на Урале, затем, по сути, отказался прояснить обстоятельства его написания, а под занавес, еще и заявил, что это для “The Washington Post” является чуть ли не стандартом.


Насчет стандартов “The Washington Post”, как их интерпретирует Билл, лично у меня пока есть сомнения, которые я, скорее всего, не торопясь проясню с профессиональными ассоциациями американских журналистов и руководством или акционерами “The Washington Post”. А вот на явных признаках предвзятости статьи американского журналиста остановлюсь подробнее, сопоставив ответы Билли Ингланда на мои вопросы и некоторые публично известные факты.

Итак, напомню, что я задал журналисту “The Washington Post” Биллу Ингланду 13 (тринадцать) вопросов, относящихся к обстоятельствам написания им статьи по уголовному процессу над известным уральским журналистом, бывшим шеф-редактором Ура.ру Аксаной Пановой.

Журналист ответил на 3 (три) из них.

При этом важно отметить, что мои вопросы делились, принципиально, на две части: непроверяемую и проверяемую. К непроверяемой части относится, например, вопрос — получал ли материальные или иные вознаграждения корреспондент “The Washington Post” или кто-то еще «на его стороне»?

А к проверяемой части относятся объективно существующие факты однобокости материала Билла – требующие разъяснения, чтобы определить, что это было: невнимательность, введение журналиста в заблуждение спикерами или переводчиком, какая-то идеологическая война американца на территории России, проявление коррупции или, возможно, какие-то другие варианты?

Так вот, Билл ответил мне исключительно на непроверяемые вопросы. А остальных словно не заметил. Ответы Билла кратко можно сформулировать так: «Я и моя газета никогда не берем денег за публикации и не слушаем диктата по этому поводу. И вообще, у нас высокие корпоративные стандарты и я им неукоснительно следую».

То есть, как обычно говорят в России в таких случаях – «отперся» от подозрений в получении денег. Да еще, по-видимому, сказал что, якобы, именно такой и должна быть журналистика “The Washington Post” (не раскрывая сути корпоративных требований к созданию материалов и не давая ссылки на источник, в котором они сформулированы).

Как и обещал, привожу текст Билла Ингланда полностью:

Collapse )