October 14th, 2015

Ющук Евгений Леонидович

США проигрывают войну в соцсетях ("Time", США)

США проигрывают войну в соцсетях ("Time", США)
Наши враги используют против нас наши технологии, а нам для своей защиты использовать их запрещено.
Рэнд Уолцман (Rand Waltzman)

14/10/2015

В новостях часто говорят о кибербезопасности, однако наше внимание сосредоточено в основном на таких вопросах, как незаконное заимствование интеллектуальной собственности, сетевые атаки и нарушение закона о неприкосновенности личной жизни. Гораздо меньше внимания уделяется тому, как социальные сети способствуют распространению пропаганды и лжи в масштабах гораздо более опасных, чем раньше. Непрерывное наступление на объективную, правдивую информацию создает угрозу ослабления демократических институтов, в том числе и негативного влияния на свободную прессу.

Как бывший руководитель программы Агентства передовых оборонных исследовательских проектов (DARPA), я недавно завершил проект стоимостью 50 миллионов долларов под названием «Социальные сети в системе стратегических коммуникаций», в результате чего было опубликовано 200 статей, и была создана наука о социальных сетях.

В ходе работы мы узнали, что эта «чушь» представляет собой то средство, которое во всем мире используется по сути дела для атаки на прессу, а также то, что вопрос свободы прессы — это на самом деле отвлекающий маневр. Например, большим специалистом такого рода манипулирования сознанием является президент России Владимир Путин. Генеральный директор российского международного информационного агентства Дмитрий Киселев проник в самую суть этой стратегии, заявив: «Объективность — это миф, который нам предлагают и навязывают». Рекламный слоган этой стратегии — «атакуй прессу, атакуй смысл».

Collapse )

Ющук Евгений Леонидович

Одна из системных проблем разведки: "Коллатеральная информация"

Классикой проверки информации является получение ее из нескольких источников. Это очевидно для любого здравомыслящего человека.
Однако в разведке помнят, что необходимо избегать так называемой "коллатеральной информации". Это ситуация, когда источник у информации на самом деле один, но затем она растеклась по множеству каналов и к моменту, когда вы пришли ее брать, она как бы из разных каналов к вам и поступила.
"Коллатеральную информацию" хорошо иллюстрирует, на мой взгляд, вот такая забавная история с сайта анекдотов:

Мой брат работал когда-то в региональном отделении пейджинговой компании Mоbilе Tеlесоm. Однажды утром после праздника все приходят с бодуна. Начальник спрашивает, слышал ли кто сегодня прогноз погоды (для новостного канала). Естественно, никто ничего не знает. Тогда он подходит к открытой форточке, высовывает в окно палец и говорит: "записывай: температура такая-то, давление, влажность, сила и направление ветра - такое-то. Передавайте пока эти данные и сидите слушайте радио - как передадут правильный прогноз - введете новые цифры. " И уходит в свой кабинет. Через некоторое время начинают передавать по радио прогноз - все совпадает тютелька в тютельку. Начальник:
- Во как надо погоду определять. Ну, прям как гидрометеоцентр!!! Прогноз погоды заканчивается и девушка милым голосом сообщает:
- Прогноз погоды был любезно предоставлен лидером пейджинговой связи компанией Mоbilе Tеlесоm...
Ющук Евгений Леонидович

Ввиду важности темы, хоть и оффтоп. Пожалуй, лучший анализ ситуации по Сирии

Сирия: логика войны
Петр Скоробогатый «Эксперт» №42 (961) 12 окт 2015

Анализ климатических и географических особенностей Сирии, а также зон ракетно-бомбовых ударов РФ и вектора наступления сирийских войск позволяют определить задачи первой фазы военного присутствия России на Ближнем Востоке. Дальнейшие наши действия по уничтожению исламистов зависят от политической воли Запада и региональных игроков

Климатические условия определяют сроки первой (а может, и единственной) активной фазы военной операции российских воздушно-космических сил (ВКС) в Сирии. Летняя жара спала. Комфортная температура на побережье Латакии и чистое небо благоприятствуют полетам нашей авиации и истреблению террористов. Зимний дождливый сезон в западной части, отделенной от пустыни двумя горными хребтами, обещает умеренные осадки. С марта по май в стране воцарится хамсин — сухой жаркий ветер, поднимающий в небо волны песка. Воевать в такую погоду можно лишь условно, масштабных сухопутных операций ожидать не стоит.

За ближайшие пять месяцев правительственные войска Башара Асада при воздушной поддержке РФ должны обновить декорации театра военных действий, вернуть ряд утраченных территорий, выдавить боевиков в пустыню, наладить систему координации. Весной же, в законопаченных от песка дворцах и бункерах под свист хамсина начнется диалог о будущем разрушенной страны с теми, кто готов или вынужден разговаривать, с внутренними и внешними «партнерами». Но теперь, впервые за четыре года войны, Асад сможет беседовать с позиции силы.

Кто есть кто

Внутренняя ситуация в Сирии (как и в любом государстве Ближнего Востока) чрезвычайна сложна, поэтому в корне неверно оценивать грани конфликта в пропагандистских штампах: шииты протии суннитов, диктатор против оппозиции, Иран против Саудовской Аравии и Катара. Чтобы разложить ситуацию по полочкам, не хватит одной статьи. Но определить роль России в непростой системе координат необходимо, хотя неизбежно придется прибегнуть к обобщениям и упрощениям.

Сирия вместе с Ираком — пожалуй, наиболее искусственные государственные образования Ближнего востока (во втором эшелоне — Ливан и Иордания). Европейские колонизаторы подошли к определению их границ с непомерной фантазией, оставив в наследство многочисленные тлеющие национальные и религиозные конфликты. До поры до времени лишь сильной военной рукой можно было держать в узде разрозненные племена, народности и конфессии. С этой задачей до самой своей смерти в 2000 году успешно справлялся генерал Хафез Асад. В его окружении, по оценкам современников, были такие племенные лидеры и командиры, с которыми и сидеть за одним столом было страшно. Но это позволяло Асаду уживаться и с друзами, и с курдами, и с палестинцами, и с маронитами, а также сдерживать преимущественно суннитское население, в то время как правящая элита следовала учению алавизма — эзотерическому ответвлению шиитского направления ислама.

Сын диктатора Башар Асад унаследовал власть во многом случайно, из-за трагической смерти старшего брата. Он попал под влияние алавитской знати, упустил контроль над территориями, ограничил доступ других элитных группировок к ресурсам, питал иллюзии, что будет поддержан Западом как гарант стабильности. Однако в начале 2010-х Сирию охватило пламя «арабской весны», которое при поддержке США умело разожгли катарцы и саудиты в палестинских лагерях беженцев и крупных городах.

Изначально сирийский конфликт действительно имел характер гражданского противостояния. С 2011 года оппозиционные вооруженные группировки появлялись в разных частях страны, вступая в кровопролитные стычки с правительственными силами. Появилось аморфное объединение полевых командиров — Свободная сирийская армия, искусственная политическая форма, которую было не стыдно представить в СМИ партнером западных экспортеров демократии. Однако в отличие от Ливии или Египта быстро свалить Асада не получилось, и гражданская оппозиция начала дрейф в сторону бандитских, экстремистских и религиозных формирований. Ряды группировок начал размывать джихадистский интернационал, хлынувший в Сирию из всех горячих точек мира. От Свободной армии откололся «Исламский фронт», декларирующий прежде всего задачу истребления шиитских и христианских меньшинств. Сформировалась «Джебхат ан-Нусра», филиал «Аль-Каиды». В 2014 году в страну с территории Ирака вторглись воины «Исламского государства» (ИГ; организация запрещена в России), ядром которого стали баасисты, генералы и советники Саддама Хусейна. При этом экстремистские группировки не слились, а начали конкурировать друг с другом за власть и ресурсы. Так, ИГ поставило задачу построения всемирного халифата под руководством иракских командиров, а сирийские боевики мечтают о клерикальном государстве, но в границах своей страны и, само собой, под личным контролем.

На четвертый год войны различия между группировками стерлись окончательно. «Массовка» легко перебегает из одной банды в другую, руководствуясь личными интересами и заказами спонсоров — аравийских монархий и Турции. Задача победить Асада ушла на второй план. Основное занятие — контрабанда оружия и сырой нефти, бандитизм, война, иных способов выжить в разрушенной стране нет.

Осталась ли в Сирии так называемая оппозиция, с которой еще можно худо-бедно вести диалог? Осталась, только это племенные отряды, не покидающие границы своих земель, а также части формирований люмпенизированной городской молодежи. Эта оппозиция не востребована западными политиками, придерживается нейтралитета и, похоже, сильно сожалеет о своем революционном импульсе.

Важно также отметить, что на стороне Асада консолидировались многие сирийские кланы, и не только алавиты, а, скажем, марониты, представляющие цвет армейского офицерства, часть суннитской элиты, даже палестинцы, ряд племенных вождей. Они признают легитимность правительства, и во многом благодаря этой поддержке режим Асада продержался долгих четыре года.



Сегодня мы весьма условно можем выделить пять сторон сирийского конфликта: 1) правительственные войска, алавитское ополчение, а также ливанская шиитская группировка «Хезболла», прикрывающая приграничную с Ливаном территорию; 2) курды, зажатые на севере между Турцией и исламистами; 3) умеренная оппозиция, не покидающая границ племенных территорий или захваченных баз; 4) радикальные суннитские группировки, местные или связанные с «Аль-Каидой»; 5) наконец, «Исламское государство».

Позиции сторон

Collapse )