May 31st, 2018

Ющук Евгений Леонидович

«Apple не на нашей стороне». Дуров связал блокировку обновлений Telegram в App Store с давлением вла

«Apple не на нашей стороне». Дуров связал блокировку обновлений Telegram в App Store с давлением властей РоссииСоздатель Telegram Павел Дуров заявил, что Apple начала блокировать обновления Telegram в App Store после того, как власти России потребовали от компании удалить мессенджер из магазина приложений.

«К сожалению, Apple не на нашей стороне. Хотя на Россию приходится только 7% от общего числа пользователей Telegram, Apple блокирует обновления для пользователей по всему миру с середины апреля», — заявил Дуров.

Создатель Telegram добавил, что из-за действий Apple мессенджер не сумел вовремя и в полной мере выполнить требования GDPR — нового европейского регламента по защите данных.

Приношу извинения за доставленные неудобства и благодарю вас за терпение.

Павел Дуров

  • Роскомнадзор начал блокировать Telegram в России 16 апреля. Последнее обновление Telegram вышло в App Store 24 марта.

  • Роскомнадзор требует от Apple удалить мессенджер из магазина приложений и прекратить рассылку сервисных push-уведомлений, с помощью которых Telegram обходит блокировки. В противном случае ведомство угрожает «нарушением функционирования App Store».

  • Telegram пытаются заблокировать в России из-за его отказа передать ФСБ ключи шифрования переписки пользователей.




Ющук Евгений Леонидович

Невозможный выбор: как российские олигархи выживают в эпоху санкций

Санкции разделили крупных бизнесменов на тех, кто хотел бы остаться «частными», и тех, кому это с самого начало было не надо

Министерство олигархической промышленности, каковым является даже не правительство, а в принципе существенная часть управленческого механизма экономики, испытывает серьезные трудности. Кто-то из большого бизнеса, например в лице Олега Дерипаски или Виктора Вексельберга, ищет помощи у государства — раз уж санкции проистекают именно по причине их близости к власти. Иные, например Михаил Фридман и Петр Авен, доказывают, что они от этого государства далеки. И предъявляют доказательства в самом сердце западного мира — Вашингтоне, округ Колумбия, в think-tank, где работает один из идеологов санкционных списков — профессор Андерс Ослунд. Роман Абрамович получает израильское гражданство, позволяющее вернуться в любимый Лондон, куда ему стало сложнее попасть, судя по всему, потому что его считают частью системы российского олигархического капитализма.

Разрыв унии

Получается, что в результате процесса, для которого есть красивый эвфемизм «геополитическая напряженность», пострадали прежде всего олигархи первой, «классической» волны, которые все-таки глубоко интегрированы в международный бизнес и не хотели бы быть отлученными от него. И это отлучение не менее болезненно, чем разрыв персональной унии с российской бюрократией. Хотелось бы оставаться и там и там, но ситуация складывается так, что олигархов ставят перед выбором — открыто «национализироваться» или пытаться доказывать Западу частный характер своего бизнеса.

У некоторых из тех, кто остался на родине в «полунационализированном» состоянии, тоже проблемы. Образцы бизнес-арестов последнего времени, например братьев Магомедовых и Сергея Хачатурова, не внушают оптимизма. Иные, в чьем анализе ситуации не было одной главы — «Иллюзии», предпочитают переждать турбулентность и пристегнуть ремни где-нибудь подальше от родных осин, к примеру в том же Лондоне. На этом фоне попытки бизнес-омбудсмена Бориса Титова составить «список возвращенцев» похожи на приглашение в 1930–1940-е видных русских писателей «вернуться» в тогдашний СССР: в лучшем случае это лотерея, где на кону тюремная камера.

Государственные люди

Вторая волна олигархов, составляющих соль и суть государственно-монополистического капитализма последних 18 лет — бизнес, с самого начала не равноудаленный, а равноприближенный, трудностей (и иллюзий) не испытывает, потому что он просто часть государства. В основе существования таких бизнесов лежит уния власти и собственности. Это какая-то особая форма собственности, где понятия «частная», «публичная», «государственная» сильно размыты. И слово «частная» скорее можно употреблять в метафорическом смысле.

Эта группа олигархического бизнеса полностью ориентирована на государство и априори «национализирована». Символическая мизансцена эпохи: по Крымскому мосту, построенному компанией Аркадия Ротенберга, президент России едет на «КамАЗе», выпущенном на заводе госкорпорации «Ростех» Сергея Чемезова.

Проблема еще и в том, что говорить о системе «власть — собственность» сугубо в бизнес-терминах невозможно: аналитики Sberbank CIB за это и поплатились — анализируя государственные, по сути, бизнесы в привычных описательных конструкциях, они нарушили этику отношений внутри государственной олигархии. И Герману Грефу пришлось извиняться перед Геннадием Тимченко и Алексеем Миллером, как когда-то Сбербанк уже объяснялся в связи с отчетом того же аналитика Александра Фэка о «Роснефти».

Смена поколений

Важное свойство этой системы: олигархическая собственность, понимаемая как положение отцов в системе власти, по сути, передается по наследству и закрепляется передачей кресел и кабинетов сыновьям, это уже отмечают политологи. Это коллективное преемничество власти, а значит, собственности. Прецедент назначения Дмитрия Патрушева, сына Николая Патрушева, на пост министра сельского хозяйства в этом смысле чрезвычайно важный: преемничество сохраняется теперь не только за счет позиций топ-менеджеров в больших государственных бизнес-​проектах вроде того же Россельхозбанка, а путем назначения на собственно государственные посты. Сыновья (реже дочери) главных семей России наследуют места в «госкорпорации Россия».

Власть до известной степени готова поддерживать ключевых олигархов, попавших в санкционную ловушку, отчасти из солидарности, отчасти из экономической необходимости. Если не помочь проблемному олигарху, в конце цепочки можно получить социальную напряженность в контролируемом им секторе экономики.

В общем, выражаясь языком ждановского постановления ЦК о журналах «Звезда» и «Ленинград», олигархи вынуждены метаться «между будуаром и моленной» — Западом, где жизнь, деньги и бизнесы, и Москвой, где власть, от которой зависят собственность и свобода. Свобода в уголовно-правовом понимании.

Об авторах
Андрей Колесников руководитель программы Московского центра Карнеги

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

https://www.rbc.ru/opinions/politics/30/05/2018/5b0e54bc9a7947772e82da36
Ющук Евгений Леонидович

Пусть это будет тут. Откровения главы «Атомстройкомплекса» о затратах на содержание башни и ее сносе

Как я ранее писал, политтехнологи Екатеринбурга считают, что в городе идет информационная война между "Атомстройкомплексом", претендовавшим на участок земли рядом со снесенной телебашней и УГМК, которая в итоге этот участок получила и снесла башню.

Согласно этой версии, Валерий Ананьев - глава "Атомстройкомплекса", очень рассчитывал стать на несколько миллиардов богаче и полагал, что близок к цели.

Потом это ему не удалось и это подлило бензина в костер и без того неприязненных личных отношений с руководством УГМК. И так, по их мнению, "городские сумасшедшие" получили организационную и финансовую (как минимум, косвенную) поддержку.

Уши "Атомстройкомплекса" торчали, в частности, за трансляцией лазерного шоу: она велась со здания, подконтрольного структурам "Атомстройкомпекса", "стрелка-лазерщика" примчался спасать из полиции депутат, которого считают близким к "Атомстройкомплексу", а стоимость аренды "пушки" - несколько сотен тысяч рублей в неделю. На неделю ее и арендовали, говорят.


Я решил проверить по открытым источникам:

- верны ли предположения, что "Атомстройкомплекс" рассчитывал обогатиться на несколько миллиардов рублей? Заодно станет понятно, и зачем УГМК потратилась на снос телебашни, не меценаты же они;

- была ли затратна в содержании для областного бюджета недостроенная телебашня?

- действительно ли Свердловская область намеревалась разморозить участок под телебашней и именно поэтому выкупила недострой у телевизионщиков по цене работоспособной вышки с техническим зданием?


Эти тезисы пытаются по сей день оспаривать "городские сумасшедшие", которые топили "забашню".


Вот что я увидел.

1. Верны ли предположения, что "Атомстройкомплекс" рассчитывал обогатиться на несколько миллиардов рублей?

Да, насколько я вижу, верны. "Атом" намеревался потратить (я подчеркиваю: потратить, а не выручить) 10 миллиардов.

Учитывая, что он явно не идиот и работать в убыток не будет, он планировал обогатиться на несколько миллиардов рублей, за счет освоения земельного участка вокруг телебашни под жильё и офисники.

24 ноября 2016 года Ананьев заявил следующее:







Милота про затраты на коммерчески невыгодные объекты, вроде бульвара, объясняется желанием построить офисники и жилье, на которых вполне можно затраты отбить (я говорю это без негативных коннотаций, я считаю, что бизнес и должен отбивать затраты с прибылью):





2. Была ли затратной в содержании для областного бюджета недостроенная телебашня?

Да, была. Это озвучивает, со ссылкой на председателя Правительства Свердловской области, и при этом не оспаривет и сам господин Ананьев.

Примечательно, что глава "Атомстройкомплекса" сообщил это в статье с названием "Скажу честно: мне не нужна телебашня». Валерий Ананьев — о проекте застройки квартала рядом с цирком".

В материале он рассуждает также, что башню можно и снести, если стоимость работ по сносу не слишком высока.

Причем, эта статья вышла всего через месяц после материала о том, что Телебашню надо сохранить.



3. Действительно ли Свердловская область намеревалась разморозить участок под телебашней и именно поэтому выкупила недострой у телевизионщиков по цене работоспособной вышки с техническим зданием?

Да, глава "Атомстройкомплекса" Ананьев в том же материале от 23 декабря 2016 года говорил, что председатель Правительства Свердловской области предлагал разным бизнес-структурам разработать концепцию развития территории, ИНТЕРЕСНУЮ для бизнеса.:

Нас пригласил предыдущий председатель правительства Денис Владимирович Паслер и сказал: «Валерий Михайлович, с башней надо что-то делать. Тратить деньги на ее сохранение для области накладно, продолжать держать объект и площадку бесхозными мы считаем неразумным. Можете ли вы дать какое-то предложение, при котором бизнесу было бы интересно забрать эту территорию?»


ВЫВОДЫ.
Collapse )