Ющук Евгений Леонидович (yushchuk) wrote,
Ющук Евгений Леонидович
yushchuk

Мое интервью французской коллеге о конкурентной разведке в России.

С просьбой об интервью ко мне обратилась коллега из Франции Евгения Антонини (Génia Antonini). Попросила ответить на ряд вопросов о конкурентной разведке в России. Материал на французском языке можно увидеть в ее блоге Russia Business Intelligence.
Конкурентная разведка. Евгения Антонини.

А на русском языке вопросы Евгении и мои ответы на них приведены ниже.

1. Что значит конкурентная разведка для современного российского руководителя? Какое понятие приходит им в первую очередь на ум? Смогла ли данная дисциплина освободиться от тени промышленного шпионажа и внешней разведки?

Для большинства руководителей не значит ничего вообще. Но количество тех руководителей, которые понимают, что такое конкурентная разведка на самом деле, растет.
От тени внешней разведки конкурентная разведка в России, на мой взгляд, даже не требовалось освобождаться - она с внешней разведкой как-то не особо ассоциировалась и раньше. От тени промышленного шпионажа освобождаться намного сложнее. Впрочем, это не только в России так, насколько мне известно из кулуарных бесед с коллегами из стран Европы и Северной Америки.

2. Часто ли вам приходится доказывать о необходимости вашей профессии руководителям, которые не верят в эффективность конкурентной разведки?

Мне – нет. Ко мне приходят те, кто уже понял, что им конкурентная разведка нужна. Либо я выступаю на конференции и там рассказываю о конкурентной разведке – тогда люди скорее задают вопросы, уточняющие возможность решения их задач, нежели спорят о необходимости КР. Вообще если с руководителями не о конкурентной разведке говорить, а о решении их конкретных проблем – процесс идет значительно проще. Это, в принципе, для любой услуги характерно.
И еще один нюанс: я никогда не настаиваю на том, что конкурентная разведка необходима всем, потому что это не так. Без нее иногда вполне можно обходиться. Но бывают моменты, когда без нее компания не может быть эффективной, а то и просто выжить. Руководители или собственники прекрасно понимают, когда эти моменты наступают.

3. Используют ли российские предприятия среднего уровня систему лоббирования ?

Не уверен, что мы одинаково понимаем этот термин. Если речь идет о продвижении своих интересов с помощью представителей власти – то безусловно да. И далеко не всегда на коррупционной основе. Если же речь идет о некой законодательно закрепленной процедуре – насколько мне известно, в России пока нет законодательства законодательство по этому поводу, хотя дискуссии ведутся много лет.

4. Существуют ли в России компании в которых есть специальный отдел конкурентной разведки, отличный от отдела маркетинга?

Да, такие компании существуют. Этот отдел де-факто самостоятелен, но названия у него могут быть разными, в т.ч. он может формально входить и в отдел маркетинга или стратегического планирования.

5. Какая составляющая конкурентной разведки более развита на российском рынке: сбор информации о конкурентах и защита технологических интересов, управление рисками и knowledge management, лоббирование и информационные войны и т.д.?

Все, пожалуй. Разные компании могут иметь перевес в той или иной плоскости – как правило, в силу особенностей бэкграунда руководителей. Но в целом получается примерно одинаково, на мой взгляд.

6. Процитируйте самый яркий пример конкурентной разведки с которым вам приходилось иметь дело (понимая деликатность данного вопроса Вы можете отвечать в общем тоне, не называя имени компании, а лишь её размер и область в которой она работает. Например про Газпром можно сказать – крупная компания, работающая в области разработки природных ресурсов.)


Я воздержусь от подробностей. Могу сказать лишь, что в результате такой работы оппоненты либо отказывались от первоначальных намерений в пользу тех, которые им предлагались, либо начинали горячо желать наступления тех событий, которые им предлагались. И, по сей день, уверены, что пришли к этим выводам сами.
Есть и примеры того, как стратегически важная информация добывалась по заказу компаний.
Но яркими эти примеры делает не общий смысл (он всегда примерно одинаков), а детали конкретных мероприятий, поэтому ярко никак не получится.

7. Прибегают ли крупные российские к экономическим войнам, то есть к жестким , но легальным методам дестабилизации конкурента. Например, дезинформация в прессе, переманивание ключевых фигур, сбор информации через общих поставщиков и т.д.?

Да, и достаточно часто.

8. Существует ли реальное осознание о необходимости конкурентной разведки (отличной от промышленного шпионажа) на государственном уровне?

Я бы сказал немного не так. Существует все возрастающий интерес к методам конкурентной разведки. Но вот слова «конкурентная разведка» употребляются при их внедрении редко.

9. По вашему мнению, какое будущее у конкурентной разведки в России?


Я думаю, она пройдет период бурного расцвета – и достаточно долгий, т.к. специалистов, в силу объективных причин, немного. Высок порог входа на рынок, причем этот порог диктуется не деньгами, а личной квалификацией. Затем, вероятно, стабилизируется на каком-то уровне. Но спрос на специалистов (тех, которые способны решать вопросы уровня собственников предприятий и говорить с ними на одном языке) будет превышать предложение.
В нише «конкурентная разведка как вторая специальность сотрудника предприятия», скорее всего, будет идти вялотекущее наращивание количества специалистов.
Отчасти, наверное, и создаваемая при моем участии в Уральском государственном Экономическом университете (УрГЭУ) магистратура по конкурентной разведке может сыграть роль катализатора развития этой дисциплины и роста интереса к ней.
Tags: Génia Antonini, russia business intelligence, Евгений Ющук, Евгения Антонини, Франция, Ющук Евгений Леонидович, интервью
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments