Ющук Евгений Леонидович (yushchuk) wrote,
Ющук Евгений Леонидович
yushchuk

Category:

Зачем нужна разведка. На примере статьи бывшего замдиректора ЦРУ

Разведка нужна для того, чтобы заглянуть за горизонт текущих событий - спрогнозировать вероятное развитие событий и дать подготовиться к ним. Особенно важно подготовиться к негативным сценариям. Причем "подготовиться" - это не всегда означает "победить". Иногда это означает даже "уклониться", или "предотвратить".

Проблема в том, что для верного прогнозирования желательно знать, какие планы вынашиваютруководители противника, влияющие на ситуацию. Поскольку противник тоже понимает важность этого, он информацию засекречивает. Вот, для узнавания этих секретов разведка и предназначена. помимо этого, конечно, она предназначена и для множества других моментов: например, украсть что-то ценное, повлиять на мнение лиц, принимающих решения, нейтрализовать важную персону, от которой зависит развитие проектов противника, сменить правительство в другой стране, и так далее.

Но все же, главным, пожалуй, оказывается раскрытие планов оппонентов. потому что, ресурсы ограничены у всех и для победы каждая сторона должна сосредоточить ресурсы так, чтобы локально и кратковременно быть сильнее в нужном месте и в нужное время.
Если этому не дать произойти - оппонент не сможет достичь поставленной цели, т.к. других ресурсов у него просто нет. Тогда, вероятно, ему останется только "уклониться", иначе он может проиграть совсем.

Как раскрытие планов ведет к раскрытию контрпланов и прогнозирование будущего превращается в прогнозирование постоянно меняющейся обстановки (что характерно, кстати, для шахмат) - наглядно демонстрирует статья экс-замдиректора ЦРУ Джона Хопкинса в его статье для "The New York Times".

Цитата:

The New York Times, США. Как правильно вести себя с Россией

...Но чего же хотим мы? Разумеется, мы не можем уступать России и позволять ей действовать по-своему — идет ли речь о вмешательстве в наши выборы или о нарушения границ независимых государств, которые надеются, на то, что мы обеспечим соблюдение международных соглашений, которые подписали и мы, и они. Тем не менее, мы должны избегать настоящей войны со страной, у которой порог применения ядерного оружия — ниже, чем у нас.

Кроме того, мы не должны попасть в ловушку, думая, что это просто новая холодная война, а затем действовать в соответствии с инстинктами, выработанными в те времена. Все-таки та холодная война была проще: это было бескомпромиссное глобальное противостояние двух диаметрально противоположных идеологий, одной из которых было суждено исчезнуть. Крах потерпела их идеология. Они потеряли свою страну, империю и коммунистическую экономическую систему.

Тогда борьба была подобна игре в шашки. Сегодня же это игра в шахматы.

Нынешнее столкновение с Россией не может предполагать полной победы без второго акта, потому что, в отличие от СССР, Россия никуда не исчезнет. Поэтому наша стратегия должна быть ориентирована на установление (для Москвы) чётких границ.

Мы не можем заставить Россию приветствовать НАТО у своих границ, но мы можем работать над укреплением единства альянса и стратегии сдерживания. Мы можем противодействовать российской дипломатии, направленной на колеблющихся членов альянса, и опираться на такие меры, как недавнее передовое развертывание сил НАТО в странах Балтии и Польше — всегда включая в эти меры условия ослабления давления на Россию.

Мы не можем заставить Россию отказаться от шпионской привычки, которая зародилась еще в царские времена. Но мы можем укрепить силы и средства нашей контрразведки и — что очень важно — начать систематически разоблачать дезинформацию, распространяемую русскими, «фальшивые новости», фабрикуемые ими в расчете на наших граждан. Многие европейские правительства уже начали делать это.

Мы не можем изменить географию или заставить Россию не обращать внимания на соседние регионы, с которыми у нее сложились прочные торговые и культурные связи. Но мы можем и дальше наказывать Москву за захват территории или проведение скрытых операций влияния с целью ослабления независимости соседней страны и ограничения ее внешнеполитических возможностей. Мы можем предоставить Украине более передовое оборонительное оружие для того, чтобы она защищалась от российских захватчиков. И мы можем и дальше усиливать давление на Россию, как это сделал Конгресс, предложив ввести дополнительные санкции.

Мы не можем удержать Путина от стремления к зарубежным авантюрам наподобие сирийской. Но если администрация Трампа когда-нибудь придет в себя и сосредоточится, мы сможем направить свои действия на восстановление нашего лидерства в критически важных регионах. Это лидерство в некоторой степени ослабло по причине осторожности администрации Обамы. А с тех мы и вовсе почти лишились его во всем мире из-за низкого доверия к Трампу и того хаоса, который царит в его Белом доме. Да, наше лидерство ослабло, но сдаваться пока еще слишком рано.

Что же касается внутренних изменений в России, один из депутатов Верховной Рады Украины сказала мне во время нашей беседы в Киеве: «Украина — единственная из бывших советских республик, которая может изменить Россию». Она имела в виду, что русские считают Украину колыбелью исторического славянского государства (основанного в IX веке) и видят в украинцах своих ближайших этнических родственников. Если бы Украина смогла преодолеть повальную коррупцию и стать процветающим демократическим государством, это стало бы стимулом в создании такого же стоя в России. Помощь Украине является для нас одной из наиболее перспективных стратегий, чего и боится Путин. Именно поэтому он и вторгся на Украину.

Иначе говоря, сегодняшняя задача заключается не в том, чтобы вновь разрушить Россию, как это было, когда распался СССР. Речь идет о том, чтобы по мере возрождения России обуздать ее самые порочные наклонности. Для этого необходимо, чтобы Соединенные Штаты демонстрировали непоколебимую позицию в тех вопросах, которые имеют для США наибольшее значение. Они должны создавать возможности для единомышленников-россиян в их стремлении к интеграции в глобальную систему. И при этом сохранять осторожность в тех сферах, в которых американские и российские интересы сходятся в достаточной степени, чтобы можно было поддерживать хотя бы ограниченное сотрудничество.

Джон Маклафлин — бывший заместитель директора ЦРУ (2000-2004 гг.). Преподает в Школе перспективных международных исследований Университета Джона Хопкинса (Вашингтон). Аналитик телеканала MSNBC по вопросам национальной безопасности.

http://inosmi.ru/politic/20170812/240033746.html

Tags: Евгений Ющук, Прогнозирование, Разведка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments