?

Log in

No account? Create an account
Ющук Евгений Леонидович

Октябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Конкурентная разведка (Competitive Intelligence)

Теги блога "Конкурентная разведка"

Разработано LiveJournal.com
Ющук Евгений Леонидович

Как Иран 40 лет обходит меры принудительного воздействия

Иран уже десятилетиями живет под санкциями. И достиг определенного совершенства в их обходе. Однако даже масса ухищрений не помогает ему полностью защитить экономику.

22.04.2018, АЛЕКСАНДР ЗОТИН, старший научный сотрудник ВАВТ

Под американскими санкциями Иран оказался почти 40 лет назад. После победившей в 1979 году исламской революции эта страна стала теократическим государством под руководством аятоллы Рухоллы Хомейни. США были объявлены великим сатаной, а Израиль подлежал уничтожению. Неодобрение вызывал и безбожный СССР.

Толчком для введения санкций послужил захват в заложники 4 ноября 1979 года сотрудников американского посольства. США в ответ заморозили иранские активы на $11 млрд. Санкции предполагали полный запрет американским гражданам и компаниям вести бизнес в Иране и проводить сделки с иранскими предприятиями.

Санкции для нарушителей санкций



Фото: Reuters

Несмотря на санкции Хомейни заявлял, что «изоляция — одно из наших великих благ». К разрыву отношений с США добавилась ирано-иракская война, в итоге к 1988 году ВВП на душу населения упал до $3,3 тыс., более чем вдвое от пика 1976-го, достигнутого еще при шахе.

Однако изоляция была неполной. Дело в том, что санкции были введены США, а другие страны поддерживали их лишь до некоторой степени.

Американские санкции экстерриториальны. Это, кстати, и есть самая большая проблема для подпавших под них граждан, компаний и стран.
Что это значит? США могут ввести санкции против любой неамериканской компании, торгующей или осуществляющей другие сделки с предприятием, подпавшим под санкции. Юристы называют такую конструкцию вторичными санкциями или вторичным эмбарго.

Американцы могут ввести «вторичные санкции», но далеко не всегда это делают. Европейские и другие партнеры США часто бывают недовольны действиями Штатов и называют экстерриториальность санкций нарушением суверенитета. Иногда пытаются защитить себя юридически. В некоторых случаях американцы уступают — не хотят ссориться с союзниками.

Что даст Ирану отмена санкций
Что даст Ирану отмена санкций
Например, в мае 1998 года канадский филиал американского ритейлера Wal-Mart оказался перед дилеммой. Власти США потребовали от него убрать из торговых залов произведенную на Кубе одежду в соответствии с американскими санкциями. Одновременно канадские власти велели Wal-Mart продолжать продажу кубинских товаров в рамках своих контрсанкций, а если торговцы не будут этого делать, пригрозили штрафом в 1,5 млн канадских долларов. В итоге сначала Wal-Mart убрал все кубинское, потом, посчитав, что канадские санкции весомее американских, через две недели вернул в магазины кубинскую «санкционку».

Экстерриториальность американских санкций постепенно росла и ширилась, но сегодняшнего размаха, когда от компании, попавшей в санкционный лист, шарахаются как от прокаженной почти все, достигла сравнительно недавно. В том же случае с Wal-Mart экстерриториальность распространялась на компанию лишь потому, что Wal-Mart была канадским филиалом американской структуры. Идея попытаться наказать любые компании, даже не имеющие никакого отношения к США и американским гражданам, появилась только в конце 1990-х и окончательно созрела в 2000-х.

Иранский случай


Американские товары пользовались спросом в Тегеране 40 лет назад, пользуются и сейчас
Фото: AP

Американские санкции с самого начала не препятствовали европейским и иным компаниям торговать с Ираном, а главное, покупать у него нефть. Ограничения касались только некоторых типов экономических связей. Например, предполагались «вторичные санкции» за инвестиции в нефтегазовый комплекс Ирана.

Однако даже здесь США иногда шли на попятную. Например, в мае 1998 года президент Билл Клинтон, несмотря на давление Конгресса, отказался вводить санкции против французской нефтегазовой компании Total за инвестирование $2 млрд в освоение иранского газового супер-месторождения Южный Парс.
Что вполне объяснимо. Времена тогда были мягкие — в 1997 году президентом Ирана стал умеренный реформатор Мохаммад Хатами, занимавший пост до 2005-го. В тот период отношения Ирана и США несколько потеплели, и последние предпочитали пряник кнуту. Да и идея экстерриториальности санкций еще не была такой продвинутой, как сегодня. Однако Хатами сменил радикал Махмуд Ахмадинежад, вступивший в новый конфликт с Западом.

От мягких к жестким

Президент Ахмадинежад сразу не понравился Западу экстремистскими высказываниями (вроде отрицания холокоста). Формальной причиной международных санкций стали ядерные исследования Тегерана, ставившие под угрозу Договор о нераспространении ядерного оружия 1968 года. В декабре 2006-го Совбез ООН принял первую, а в марте 2007-го — вторую санкционную резолюцию. Впрочем, довольно беззубые — они ограничивали поставки материалов и технологий для ядерной программы, а также касались активов физических и юридических лиц, связанных с ней.



Президент Ахмадинежад сразу не понравился Западу своим экстремизмом
Фото: Reuters

Дальше санкции последовательно ужесточались. В 2010 году, после выхода Ирана на уровень обогащения урана в 20%, новая резолюция Совбеза ООН рекомендовала «проявлять бдительность» при операциях с иранскими банками. Также стала таргетироваться нефтехимическая отрасль.

Однако все эти санкции, как американские, так и ооновские, хоть и влияли негативно, но все же скорее замедляли внутренний рост, чем действительно душили экономику. Все поменялось, когда США договорились с ЕС действовать против Ирана единым фронтом.
В июле 2012 года Евросоюз после долгих уговоров Вашингтона все-таки присоединился к эмбарго США (аж от 1979-го) и отказался от импорта иранской нефти, а также запретил своим компаниям страховать танкеры, обеспечивающие экспорт нефти из Ирана. Это был настоящий шок для страны.

Кроме нефтяных были введены и финансовые санкции. В марте 2012-го иранские банки, многие из которые подпали под американские санкции задолго до этого, были отключены от системы межбанковских переводов SWIFT.


Тегеранская биржа живет несмотря на санкции
Фото: AFP / EASTNEWS

Параллельно США стали серьезно относиться к экстерриториальности санкций. В 2014 году французский банк BNP Paribas выплатил США штрафов на колоссальную сумму — $8,9 млрд за сделки с находящимися под американскими санкциями иранскими, кубинскими и мьянманскими компаниями. Число же европейских банков, отделавшихся штрафом до миллиарда,— около дюжины. Все это отвадило европейских банкиров от клиентов, находящихся в американском санкционном списке SDN (special designated nationals).

Жизнь под санкциями

Страны, не примкнувшие к санкциям США и ЕС, может, в глубине национальной души и сочувствовали Ирану, однако действовали прежде всего в собственных интересах. Оставшиеся крупные покупатели нефти (Китай, Южная Корея, Индия) пользовались ситуацией и продавливали Иран, требуя скидок. Несмотря на то что иранские чиновники дисконт отрицали, только благодаря снижению цен им удалось удержать некоторых из оставшихся потребителей. В частности, речь идет об индийцах и китайцах. В июне 2013 года министр нефти Индии Вераппа Мойли заявлял, что главная причина сотрудничества нефтеперерабатывающих компаний его страны с Ираном именно скидки. Последние достигали 10–15% от рыночной цены.


Индия покупала иранскую нефть в период эмбарго со стороны США и ЕС. Основная причина — скидки
Фото: Reuters

Жизнь под торговыми санкциями почти немыслима без контрабанды. Разумеется, она и процветала. Самый простой способ — фальсификация сопроводительных документов, выдающих иранскую нефть за чью-либо еще, часто иракскую. Второй способ — использование подставных компаний, зарегистрированных в третьих странах, чьи танкеры якобы случайно оказываются у иранского побережья и после нескольких часов плавания возвращаются в порт приписки, груженные иранской нефтью.

Третий способ — перегрузка нефти в открытом море при выключенных навигационных приборах. Не случайно в 2010–2014 годах иранцы существенно увеличили танкерный флот, строя новые суда и скупая старые, приготовленные к списанию на металлолом. Танкеры выходили в море под иранским флагом, не декларируя точки назначения, дрейфовали и, если нефтяная сделка заключалась, выключали навигационные GPS-транспондеры, а затем следовали к месту встречи с танкером покупателя.

Технология не нова, она использовалась еще в 1980-х при обходе эмбарго на поставку нефти в ЮАР (находившуюся тогда под санкциями из-за политики апартеида).

Одним из главных посредников в обходе санкций был Дубай. Сочетание географической близости к Ирану, либерального бизнес-климата с минимумом регуляций, а также наличие огромного морского порта и большой иранской диаспоры с деловыми связями на родине делало Дубай иранским Гонконгом. В ОАЭ проживает 100–400 тыс. этнических иранцев и работает около 8 тыс. компаний, принадлежащих им. Большинство этнических иранцев в ОАЭ живет как раз в Дубае. Со стороны Ирана сделками с дубайским «офшором» в основном занималась местная тайная полиция — «Корпус стражей исламской революции».


Дубай всегда рад иранским товарам
Фото: EPA / Vostock Photo

Дубай стал хабом для реэкспорта еще в период более мягких санкций (в Тегеране можно спокойно купить многие американские товары, формально запрещенные к экспорту в страну), так что к моменту более жестких санкций инфраструктура для их обхода уже была готова.

Вообще, реэкспорт — классическая проблема в обходе санкций и торговых ограничений. Например, после того как президент Обама ввел антидемпинговые пошлины на некоторые типы стальной продукции из Китая, вдруг неожиданно резко вырос импорт из соседнего Вьетнама.

Интересно, что бизнесу не особо мешали политические споры Ирана и ОАЭ. Иран контролирует два скромных острова в Персидском заливе — Большой и Малый Томб, которые ОАЭ считает своими. Но бизнес превыше всего.

Другими посредниками в иранском реэкспорте были Ирак, Сингапур (крупнейший мировой порт) и соседствующая с ним Малайзия.


Традиционные финансовые посредники из того же Дубая после 2012 года под давлением США вынуждены были свернуть дела. Например, в ОАЭ банки попросили бизнес, связанный с Ираном, закрыть счета. Но внешние сделки не пропали — просто формы оплаты изменились. Например, Турция платила за нефть золотом и серебром. Косвенно это подтверждается турецкой статистикой: в 2013 году объем внешних поставок золота и драгоценных камней составил $7 млрд, в 2012-м — $16,7 млрд (основная статья экспорта). А в 2011-м — до отключения SWIFT в Иране — лишь $3,7 млрд. В Турции возникла целая индустрия по переплавке золотого лома в слитки, сырье скупают как на официальном, так и на черном рынках Греции, Португалии и Кипра. Индия оплачивала иранскую нефть поставками зерна, чая и риса.

Впрочем, кое-где финансовая изоляция преодолевалась успешно. Систему POS, аналогичную Visa и MasterCard, Иран разработал и внедрил самостоятельно, карточки POS работают довольно надежно. Держать доллары или евро на депозитах после отключения от SWIFT стало нельзя, но наличный оборот валюты государство не ограничивало и даже смогло наконец приблизить официальный курс доллара к рыночному. Устойчивости иранского риала мешала высокая инфляция — пик (45% год к году) пришелся на октябрь 2012-го. Вырос спрос на золотые монеты («Бахоре азади» — «Весна свободы») и изделия из золота и серебра — инструментов сбережения в санкционном Иране осталось немного.


Обменять доллары на риалы у уличных менял очень просто, несмотря ни на какие санкции
Фото: Reuters

Зато ожила средневековая хавала — неформальная ближневосточная финансово-расчетная система на основе взаимозачета требований и обязательств. Если вы хотите перевести деньги дедушке в Иран, нужно обратиться к хаваладару, дать ему деньги, назвать имя и адрес дедушки. Брокер свяжется с компаньоном в Иране и укажет, кому передать деньги. В ответ его попросят передать деньги кому-то в России. Объем переводов хавалы в год, по некоторым оценкам, — около $20 млрд, основные страны-посредники — Кувейт и Турция.

Средневековый институт хавалы, успешно помогавший Ирану обходить финансовые санкции, пытаются возродить на новой технологической основе создатели криптовалют.
Например, криптовалюта Ripple по своему принципу функционирования очень похожа на хавалу. Ripple, собственно, даже называют криптохавалой.

Экономика под ударом

Но современные и средневековые методы обхода санкций, несмотря на всю свою продвинутость и постоянный процесс совершенствования аж с 1979 года, не смогли полностью защитить экономику. С момента присоединения к эмбарго на импорт иранской нефти Евросоюза в 2012-м внешние нефтяные поставки Ирана упали почти вдвое — с 2,4 млн до 1,3 млн баррелей в день.

ЕС был крупнейшим рынком сбыта для страны, туда направлялось около 34% иранского нефтяного экспорта. А вот сам Евросоюз был гораздо менее зависим от иранской нефти: в 2010 году ее доля в импорте составляла 5,4%, в 2011-м — 4,4% (основные поставщики нефти в ЕС — Россия, Норвегия и, до 2011-го, Ливия). В денежном выражении доходы Ирана от экспорта нефти сократились с $118 млрд в 2011 году до $53–56 млрд в 2013-м.

Резко снизился ВВП страны — на 7,7% в 2012 году и на 0,3% в 2013-м; правда, в 2014-м произошел отскок на 3,2%. Однако рост оказался неустойчивым, из-за падения цен на нефть он сменился стагнацией — в 2015 году экономика опять упала на 1,6% ВВП. В пересчете на душу населения экономика упала сильнее, приблизительно на 9% в 2012-м и на 2,6% в 2013 году из-за роста населения примерно на 1,3% в год. Так что, если использовать понятную россиянам аналогию, последствия санкций можно сравнить с кризисом 2008–2009 годов, только пожестче.

Из-под санкций и обратно?

В итоге на фоне ухудшения жизни граждан Иран вынужден был пойти на попятную. Победа на президентских выборах в 2013 году реформатора-прагматика Хасана Роухани дала смягчение отношений с Западом и частичную отмену санкций в январе 2016-го в рамках подписанного Ираном с одной стороны и США, Китаем, Россией, Великобританией, Францией, Германией с другой соглашения Joint Comprehensive Plan of Action (JCPOA). Основный смысл JCPOA — ограничение ядерной программы Ирана в обмен на снятие санкций.


Ядерная программа Ирана стала практически его национальной идеей
Фото: Scott Peterson / Getty Images

Экономика тут же отреагировала бурным ростом ВВП — в 2016-м аж на 12,5%, это был рекорд того года для крупных стран. Впрочем, в 2017-м восстановительный рост несколько ослаб — всего 3,5% ВВП.

Тем не менее после прихода к власти в США антиирански настроенного Дональда Трампа вопрос о возобновлении санкций снова стал актуальным: Трамп резко критиковал заключенное Обамой и его европейскими партнерами соглашение с Ираном еще во время предвыборной кампании. В рамках JCPOA США должны периодически продлевать режим снятия с Ирана санкций. Последний раз такое продление было подписано Трампом 12 января 2018 года (с явным неудовольствием и оговорками).



Президент Трамп еще во время предвыборной кампании грозился наказать Иран
Фото: Carolyn Kaster, AP

Очередное продление, намеченное на 12 мая, Трамп может и не подписать (возможно, под влиянием новых «ястребов» в команде — госсекретаря Майка Помпео и советника по национальной безопасности Джона Болтона), и американские антииранские санкции снова вступят в силу. Впрочем, едва ли это событие окажет существенное влияние на экспорт нефти Ираном и на нефтяной рынок в целом. Для полномасштабного нефтяного эмбарго нужно участие ЕС, а европейцы вряд ли полностью поддержат Трампа, скорее ограничатся частичными мерами, не столь болезненными для Ирана.

Внутриполитическая ситуация в Иране между тем далека от спокойной — волнения в декабре 2017-го — январе 2018-го были самыми масштабными с 2009 года. Судя по всему, изначально они отражали внутриполитическую борьбу — недовольство консервативных мулл действиями «либерала» президента Роухани, однако потом переросли в бунт, поставивший под угрозу всю систему. Сейчас все относительно спокойно, но новый взрыв не исключен. Возобновление санкций, хотя бы и частичное, вполне может этому поспособствовать.

Несмотря на снятие санкций и рост экономики, власть не может добиться макроэкономической стабилизации. Инфляция все еще очень высока — около 10%. 9 апреля ЦБ Ирана объявил о введении нового официального курса — 42 тыс. риалов за доллар. Одномоментная девальвация составила почти 10%. Впрочем, официальный курс отстает от курса черного рынка — 60 тыс. риалов за доллар.

Этой весной обострилась и проблема дефицита водных ресурсов, в особенности в Исфахане и Хузестане. Люди недовольны тем, что вода перераспределяется по коррупционным схемам, в то время как фермеры страдают от засухи. Эта тема звучала во время протестов, звучит она и сейчас. Гражданская война в Сирии началась с подобных, во многом бытовых, проблем.

https://www.kommersant.ru/doc/3605589
Подписаться на Telegram канал yushchuk

Comments