?

Log in

No account? Create an account
Ющук Евгений Леонидович

Ноябрь 2018

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Конкурентная разведка (Competitive Intelligence)

Теги блога "Конкурентная разведка"

Разработано LiveJournal.com
Ющук Евгений Леонидович

Направил письмо Олегу Дерипаске, в связи с моим журналистским расследованием по экологии рек Урала

Евгений Ющук: Я направил письмо Олегу Владимировичу Дерипаске, в связи с ситуацией с загрязнением свердловских рек и «пограничным инцидентом на речке Шегультан»

Президенту Объединённой компании «Русал»

Дерипаске Олегу Владимировичу

Уважаемый Олег Владимирович!

Позвольте ознакомить Вас с публичными, конфликтными аспектами ситуации, сложившейся вокруг экологии рек севера Урала, в зоне, где производство Ваших структур близко соседствует с производством структур другой крупнейшей компании – УГМК, что и предопределило развитие конфликта, инициированного местными чиновниками, занявшимися общественной деятельностью параллельно с оплаченной государством работой.

Мы начали журналистское расследование реальных причин загрязнения рек, т.к. заметили ряд странностей в поведении наиболее активных участников этих событий. Сложилось впечатление, что активность чиновников-активистов ставит целью атаку на одну коммерческую структуру, в пользу другой коммерческой структуры – с вероятной целью скрыть от общественности полный перечень экологических опасностей и виновных в экологических проблемах рек, и это требовало скрупулезного разбирательства.

В результате я вышел на информацию о том, что, по совокупности фактов, выходит, что чиновники-активисты действуют не просто против УГМК, а против УГМК в интересах структур РУСАЛа (ближайший территориально там СУБР, а самый близкий объект – шахта Черемуховская).
Однако само по себе наличие таких признаков стало причинять, на мой взгляд, вред РУСАЛу, что усугубилось дальнейшим поведением активистов-чиновников, когда им стали задавать вопросы по этому поводу.

Всё это, собственно, и привело к появлению этого письма в Ваш адрес, т.к., во-первых, я уверен, что ни Вам, ни Искандеру Махмудову с Андреем Козицыным не нужны конфликты по взаимному перепихиванию экологических проблем друг на друга (да вы никогда и не занимались этим, судя по тому, что я вижу в публичном поле).

Уверен также, что в интересах и РУСАЛа, и УГМК, и населения Свердловской области – чтобы РУСАЛ и УГМК довели до населения информацию о реальной ситуации с экологией рек севера Свердловской области и о принимаемых по исправлению проблем мерах согласованно, и понятным образом. И чтобы благодаря этому население поняло, что же на самом деле происходит.

В этом контексте, на мой взгляд, РУСАЛу и УГМК логично обозначить, где проблемы созданы структурами УГМК, где – структурами РУСАЛА, а где вообще являются наследием советского периода; рассказать, какие меры принимаются каждой из компаний для исправления ситуация в зоне их прямой ответственности; показать, какие проблемы населению на компании впрямую возлагать нельзя, а надо просить их решения от государства.

Теперь позвольте рассказать о сути проблемы и обстоятельствах, в которых развивается ситуация, подробнее.

Обо мне

Я главный редактор издания Интермонитор, это небольшое издание, наша редакция находится в Екатеринбурге.

Кроме того, я один из ведущих российских специалистов по Конкурентной разведке.
В контексте нашего журналистского расследования, моя профессия – поиск фактов (в т.ч. тех, которые пытались спрятать техническими, или пиар-средствами) и их верная интерпретация, с целью выработки верного решения реагирования.
Это, в свою очередь, подразумевает перепроверку публично декларируемых фактов и целей, вскрытие попыток дезинформации и манипулирования общественным мнением.

Я также веду магистратуру по Конкурентной разведке в Уральском государственном экономическом университете, профессором которого по совместительству являюсь. Ко мне в магистратуру в Екатеринбург приезжают слушатели со всей страны, в т.ч. из Москвы.
Мой курс по этой специальности имплементирован в программу подготовки сотрудников ряда силовых структур РФ, а также в программу некоторых зарубежных ВУЗов.

Как развивалось наше журналистское расследование, и к чему мы пришли в данный момент

В 2017 году в Свердловской области, после беспрецедентно большого (сильнейшего за 60 лет) паводка изменил цвет один из притоков реки Ивдель.

Население забеспокоилось, и его беспокойство было обоснованным. Виновным немедленно и безальтернативно была названа компания УГМК.

В 2018 году руководитель Федерального государственного бюджетного учреждения Государственный заповедник «Денежкин камень» Анна Евгеньевна Квашнина и ее муж, сотрудник того же ФГБУ Константин Возьмитель публично обратили внимание на значительное ухудшение экологии в реках неподалеку от заповедника, увязав это с месторождением Шемур, также принадлежащим УГМК.

При этом в самом заповеднике экологическая обстановка не ухудшалась и остается нормальной по сей день.

Квашнина и Возьмитель стали писать жалобы в прокуратуру и Минприроды, требуя сделать анализ воды, а также начали публичную кампанию по обвинению УГМК (и только УГМК, что немаловажно) в загрязнении рек.

Подчеркну, что до этого момента их деятельность воспринималась мной как позитивная, направленная действительно на защиту природы.

Однако в результате исследований, выполненных государственными органами, выяснилось, что есть две разных проблемы.

Первая – некорректно выполненное проектирование месторождения Шемур. Его очистные сооружения не справлялись с паводками, и их требовалось расширить.

Вторая проблема – это старые, еще советские заброшенные отвалы медных и алюминиевых руд, которых на севере Свердловской области сотни. На наличие этой проблемы указывали, в частности, значительные превышения ПДК в воде по алюминию, которого у УГМК, как утверждают специалисты, быть не может в принципе, в силу основ геологии.

Анна Квашнина, информированная о наличии превышения ПДК в воде не только по меди и железу, но и по алюминию, вдруг продолжила атаку на компанию УГМК, абсолютно игнорируя наличие алюминия в воде и приписывая компании УГМК вину чуть ли не вообще за все экологические проблемы.

При этом Анна Квашнина признавала, что она не специалист ни по воде, ни по горному делу, а биолог по образованию. А Константин Возьмитель вообще топограф, причем, вроде как со средним специальным, а не высшим образованием. Однако это не мешало семейной паре Квашниной и Возьмителя «мочить» исключительно компанию УГМК в многочисленных публичных выступлениях.

Первым звонком, заставившим задуматься – а что же на самом деле защищают Квашнина и Возьмитель, стала пресс-конференция, созванная 03.10.2018 г. в Ельцин-центре Екатеринбурга, по инициативе Квашниной.

На этой пресс-конференции, в которой участвовал крупный ученый, специалист по воде из РосНИИВХ Александр Попов, были озвучены следующие обстоятельства:

— проблема есть, экологическая катастрофа на ряде рек севера Свердловской области есть;

— виновники этого – не только современные производства, но и заброшенные отвалы;

— в реках наблюдаются мощные потоки не только меди и железа, но и алюминия;

— алюминия у УГМК нет и это говорит в пользу заброшенных отвалов как важного фактора экологических проблем;

— вина компании УГМК в загрязнении рек есть, компания это признала, и ее негативная роль, в основном, обусловлена тем, что у них некорректно выполненные проектными организациями проекты. Однако проекты – детище проектных и экспертных организаций, и отклониться от проектов компания УГМК не имеет права, поэтому надо править сами проекты;

— проекты будут поправлены, УГМК выделила миллиард рублей на модернизацию и расширение очистных сооружений, и в течение 4-х лет ситуация должна выправиться;

— полностью проблему этим не решить, т.к. участие заброшенных отвалов в загрязнении рек не исчезнет.

Казалось бы, ситуация была прояснена, задачи поставлены и их надо выполнять. Квашнина и Возьмитель при этом присутствовали и не возражали.

Но тут оказалось, что Анна Квашнина медийную атаку на УГМК не прекратила, причем на пресс-конференции она соглашалась с доводами ученых и производственников, а затем за полдня внезапно передумала.

Одновременно наблюдатели заметили, что Квашнина категорически не желает видеть проблему загрязнения рек алюминием там, где его в месторождениях меди нет и быть не может.
Т.е., получается, что она напрочь отметает все проблемы старых отвалов и вешает все проблемы на ненавидимую ей компанию — УГМК.

Глядя на вскрывшиеся перекосы в подаче информации, возникло подозрение, что Квашнина, возможно, допускает такие перекосы не по неведению, а потому, что пытается отвести внимание общественности от алюминия в принципе и полностью переключить его на медь.

Т.е., возможно, действует в интересах производителя алюминия – например, компании СУБР (входящей в РУСАЛ), которая работает в той же местности, что и компания УГМК.

На этом фоне Анна Евгеньевна Квашнина вдруг устроила провокацию: сорвала забор проб воды по ее же собственной заявке, причем сделала это при таких обстоятельствах, что ее заподозрили и в возможной попытке подменить пробы. И все это она сделал в рабочее время, оплаченное налогоплательщиками, и на служебном транспорте, также оплаченном налогоплательщиками. Да еще и за пределами заповедника, которым должна заниматься (причем Квашнина признала, что в заповеднике с экологией всё нормально).

Это поведение было бы понятным для каких-нибудь «белоленточных» активистов, но в исполнении чиновницы Федерального государственного бюджетного учреждения это выглядит крайне странно, и заставляет присмотреться к ситуации.

Всё это окончательно поставило ребром вопрос: возможно, Анна Квашнина и ее «свита» на самом деле защищают не природу, а алюминий в реках?

Поэтому, я начал свое журналистское расследование, т.к. исправлять ситуацию с загрязненными реками необходимо, а для этого надо отмести всю «пиар-шелуху» и докопаться до правды, потому что неправильно поставленный диагноз не позволяет назначить правильное лечение.

Так и появилось это письмо к Вам. Кстати, являющееся исключительно моей личной инициативой, как и всё моё расследование.

Связь чиновницы ФГБУ Анны Квашниной и ее супруга, сотрудника того же ФГБУ Константина Возьмителя с РУСАЛом

Такая связь, на мой взгляд, достоверно установлена.

Я поднял информацию в Интернет-источниках, а также (силами своих слушателей) – в библиотеке, где содержатся местные СМИ, как расположенные максимально близко к изучаемому объекту.

Выяснилось, что наиболее близко структуры РУСАЛа граничат со структурами УГМК в районе шахты Черемуховская, в поселке Черемухово Североуральского городского округа Свердловской области.

При этом начиная с 1999 года, т.е. почти 20 лет местные кадры компании СУБР находятся в определенном конфликте с УГМК – они обижены на то, что в 1999 году Шемур выиграла УГМК. Причем опрошенные мной наблюдатели, ныне не работающие в металлурги, но имевшие отношения к той истории, говорят, что в то время СУБР не входил в состав РУСАЛа и не имел отношения к Вашим структурам, поэтому испытывал финансовые трудности, делавшие невозможным освоение им Шемура.

Однако сразу после проигрыша конкурса начались публичные негативные выступления сотрудников СУБРа в СМИ против УГМК.

Т.е, как я понимаю, даже если Вы полагаете, что Вам не нужен конфликт с УГМК (тем более публичный), то эмоции исполнителей на местах играют уже два десятка лет и теоретически могут выплескиваться в «прокси-войны», формально с Вашими структурами не связанные – пока не начнешь смотреть взаимосвязи между участниками и Вашими структурами.

По открытым источникам достоверно установлено, на мой взгляд, что связи между чиновницей-общественницей Квашниной и руководством шахты Черемуховская, (и/или руководством СУБРа в Среднеуральске) носят многолетний и многогранный характер.

Ознакомиться с этими обстоятельствами можно в моем материале «Искали связи заповедной чиновницы с СУБРом, а вскрылись также угроза жизни шахтеров и «прокси-война» двух Империй на уральской речке?» http://www.intermonitor.ru/iskali-svyazi-zapovednoj-chinovnicy-s-subrom-a-vskrylis-takzhe-ugroza-zhizni-shaxterov-i-proksi-vojna-dvux-imperij-na-uralskoj-rechke/

В этом же материале видно, что чиновница-общественница уже примерно 10 лет «не замечает» экологических проблем, создаваемых структурами СУБРа в нескольких реках.
Это, на мой взгляд, усиливает предположения о том, что чиновница «не видит» алюминий в реках сознательно и в интересах СУБРа.

Более того, эти «защитники» СУБРа в своем стремлении петь компании дифирамбы даже не заметили, по-моему, как прямо заявили, что река Шегультан (одна из проблемных рек, которые в немалой степени обоснованно «повесили» на УГМК), по их сведениям… затапливает шахты СУБРа.
При этом активисты-чиновники ответов на вопросы по существу, которые я им задавал, практически не дают, а фактура, собранная мной, приводит к выводам, которые я показал выше.
Ситуация все больше напоминает операцию по созданию дезинформации против УГМК и в пользу СУБРа, которая провалилась, при первой же скрупулезной проверке фактов.

По-моему, все эти странности, исходящие в публичное поле от «воспевателей СУБРа и ненавистников УГМК», без привлечения квалифицированных пиар-специалистов РУСАЛа уже не решить.

А оставлять развитие этой истории в таком виде – это, пожалуй, только плодить неразбериху и множить проблемы.

Как я вижу прояснение ситуации и пресечение спекуляций разного рода на теме экологи рек севера Урала

Как мне кажется, только Вы можете «по внутренней связи», так сказать, выяснить – действительно ли кто-то из руководителей или пиарщиков СУБРа так неаккуратно взялся переключать внимание с проблем алюминия в реках севера Свердловской области на УГМК силами чиновницы ФГБУ, или же Ваши сотрудники не имеют к этому отношения.

Я даже не буду спрашивать, так ли это на самом деле, поскольку ответ будет отрицательным в любом случае, а значит он неинформативен. Поэтому, просто прошу проверить это и, если это так, откорректировать своих сотрудников, которые в таком случае просто заигрались, на мой взгляд. Это само по себе значительно снизило бы накал социально-политической напряженности в регионе.

Если Вам интересно мое мнение – лично я полагаю, что действия чиновников-общественников изначально направлялись или на уровне СУБРа, или вообще на уровне шахты. В то, что так подставиться могли сотрудники головных структур РУСАЛа я не верю, а вот на «местечковую самодеятельность» это, на мой взгляд, тянет вполне.
А теперь, когда начала проясняться ситуация в целом, они, по-моему, вообще не понимают, что им делать: эмоции не помогут, а по фактам они ничего сказать не могут. Или не хотят.

Ну, а главное, как я написал в начале письма, возможно, Вы дадите поручение квалифицированным пиарщикам РУСАЛа, совместно с пиарщиками УГМК разработать программу по разъяснению населению реальных причин загрязнения рек и таким образом показать правду, а заодно избежать столкновений между крупнейшими компаниями по недоразумению?

Думаю, и УГМК, и РУСАЛу есть чем заняться, вместо выяснения отношений «партизанскими» информационными методами, тем более, если конфликт в публичном поле возник как инициатива на уровне отдельных шахт, в исполнении самодеятельных «специалистов» из ближайшего леса.

Да и населению важно понимать, в чем реальная причина загрязнения рек медью, железом, алюминием и прочими металлами, в какой части за это какая компания ответственна и какие меры принимаются по исправлению ситуации.

Роль пиарщиков УГМК, РУСАЛа или кого угодно еще – понять ситуацию у производственников и довести ее до населения на понятном языке, а главная цель — чтобы реки были незагрязненными, и люди это понимали.

ВОПРОСЫ

Теперь позвольте задать вопросы, которые я должен задать РУСАЛу как стороне, которая в курсе про алюминий в реках (потому что, как пояснили ученые, алюминий даже возле медных месторождений УГМК – не имеет отношения к медным месторождениям).

1. Сталкивается ли РУСАЛ в своей практике с тем, что старые, заброшенные отвалы еще советского периода делают сбросы алюминия в реки Свердловской области, особенно в период паводка?

2. Бывали ли в практике РУСАЛа случаи, что около его месторождений наблюдалась повышенная концентрация меди в реках – которая не имеет отношения к месторождениям, с которыми работает РУСАЛ, а имеет стороннее происхождение?

3. Бывали ли в практике РУСАЛа на Урале случаи, что во время запредельно больших паводков очистные сооружения частично не справлялись с объемом стоков и их приходилось расширять, либо модернизировать? Дело в том, что с УГМК такое происходило, поэтому я и решил узнать – бывает ли так и у РУСАЛа.

4. Какие суммы на модернизацию, либо расширение очистных сооружений в районе месторождений тратит РУСАЛ в год в Свердловской области, в среднем? Вопрос связан с тем, что УГМК, как сказали на пресс-конференции руководители этой компании, в текущем году потратили на это более 300 миллионов рублей, а в целом потратят миллиард и, по их расчетам, ситуация с экологией рек в течение ближайших четырех лет придет в состояние, когда на них буду влиять заброшенные отвалы и рудопроявления, существующие вне связи с работой УГМК. Вот и хотелось бы сравнить с похожими мероприятиями в РУСАЛе (если они есть).

С уважением,
Евгений Ющук,
Главный редактор издания Интермонитор
+7-950-641-06-09

http://www.intermonitor.ru/evgenij-yushhuk-ya-napravil-pismo-olegu-vladimirovichu-deripaske-v-svyazi-s-situaciej-s-zagryazneniem-sverdlovskix-rek-i-pogranichnym-incidentom-na-rechke-shegultan/




Подписаться на Telegram канал yushchuk

Comments