Category: энергетика

Category was added automatically. Read all entries about "энергетика".

Ющук Евгений Леонидович

Удаленное отключение света, газа, самолетов и мобильной связи

Еще недавно такие сюжеты воспринимались как фантастические, считалось что до их воплощения в нашей реальности долгие десятилетия. Напомню, что “Газпром” заявил о том, что австрийская компания LMF через спутниковые каналы связи отключила мобильные компрессоры, которые использовались российской корпорацией. Павел Крылов, начальник одного из департаментов "Газпрома", прокомментировал это так: “Дистанционно через спутник отключено, просто в металлолом превратились”. Его слова приводит "Интерфакс". В компании используют мобильные компрессоры для поддержания давления в трубопроводах при их ремонте, это могут быть как плановые работы, так и аварии. Не говорится о том, как много компрессоров было использовано всего, какой ущерб понес из-за действий "Газпром". Но в разных публикациях указывается, что это последствие санкций против компании. В данный момент "Газпром" продолжает использовать старые мобильные компрессоры производства США и Швейцарии, но они уступают по характеристикам компрессорам LMF. В компании планируют закупить отечественные компрессоры, они производятся в Казани.

Это завязка нашего сюжета, так как у любого здравомыслящего человека должен возникнуть вопрос, а что еще в России может быть дистанционно отключено и как этому противостоять. И если раньше можно было сказать с уверенностью, что мы защищены от внешних отключений, то сейчас это уже не так. Тот же закон о суверенном интернете - это попытка защитить страну от таких ситуаций, а вовсе не цензура, как это широко представляют в СМИ. Государство сегодня вкладывает огромные усилия в развитие госуслуг посредством интернета, отказывается от огромных штатов тех, кто руками перекладывает бумажки, становится эффективнее. Не видеть этого процесса, не чувствовать его может только человек, который не живет в России. По всей стране открыты МФЦ ("Мои документы"), где можно в одном окне получить массу разнообразных документов, а главное, нет той беготни, что существовала раньше. Более того, в некоторых местах даже можно получить внутренний российский паспорт за час с небольшим. Жизнь сильно упростилась, и все это благодаря информационным системам.

Стоимость создания таких информационных систем заметна, но выгоды для людей и государства также очевидны. При кризисных ситуациях это слабое место, в которое можно ударить и по которому наверняка попытаются нанести удар. Достаточно разрушить систему тех же МФЦ, чтобы создать неприятности для всех без исключения жителей страны. Это не критически важная система, но даже ее выход из строя может принести очень много проблем. И то, что это вовсе не фантастический сценарий, мы видим на примере "Газпрома".

Всегда нужно искать здравый баланс в том, что вы делаете. Защита информационных систем всегда влетает в копеечку, но тут нужно понимать, насколько велика потенциальная угроза. В России сегодня нет финансирования защиты по остаточному принципу, выделяются бюджеты из расчета того, что угроза существует, но мы пока не достигли красного уровня опасности. Поэтому вся подготовка, которая идет, ориентирована на средне-оптимистичный сценарий. При этом банки организуют защиту самостоятельно, равно как и отдельные госкорпорации, нет единого стандарта для этого. С одной стороны, разрозненность усилий хороша, с другой стороны, всегда есть слабые звенья в силу выбранных схем защиты, квалификации персонала и многих иных факторов. Но важно, что проблема осознается и не пускается на самотек, хотя, как и всегда в этой области, все нужно было сделать еще вчера, а те, кто занимается защитой, говорят, что требуются бюджеты в десятки, а то и сотни раз большие. И это частично правда. Но факт в том, что государство пытается соблюсти компромисс, не тратить излишние суммы на то, что может оказаться мнимой угрозой.

Теперь давайте посмотрим, что в нашей стране можно отключить дистанционно и как это может произойти. Начну с самого простого, а именно авиации. Все самолеты от Boeing, Airbus снабжены штатными средствами для их дистанционного отключения - процедура предполагает, что отключение происходит на земле, во время полета оно невозможно. Учитывая сложность авионики, найти закладки в программном коде, обойти их маловероятно. Поэтому при военном конфликте с блоком НАТО первой потерей для России станет вся гражданская авиация, самолеты просто не будут взлетать. В области транспорта такого же рода проблемы можно создать для целого ряда машин, включая грузовики. Но так как системы намного проще, то обойти их можно будет без особого труда, заблокировать их навечно невозможно. С другой стороны, атакующая сторона, понимая это, может вывести системы из строя таким образом, чтобы двигатель работал в режиме, который приведет к его износу или даже поломке. Вариантов, как навредить, можно придумать массу.

Проблема заключается в том, что мы не осознали до конца, как много важных вещей уже подключены к сети, насколько легко они управляются извне. В моем доме есть Wi-Fi-роутер, и не один, все они стучатся на сервер производителя время от времени. И все они управляются извне, у производителя всегда есть возможность снять с них статистику. Или сделать что-то иное. Ровно такая же ситуация с системами связи уровнем выше, мобильные или проводные операторы имеют разное оборудование, но оно ровно так же зависимо от внешнего воздействия, есть возможность повлиять на него извне. И добиться тут стопроцентной гарантии того, что этого не случится, невозможно.

Смартфоны? Ровно такая же история, их можно превратить в кирпичи в считанные минуты. Если администрация США решит, что нужно отключить все устройства в России, то за сутки это будет сделано. iPhone, Android - не суть важно, останутся только кнопочные телефоны. Не случайно в США на уровне законов прописано, что подобные действия против страны считаются прямой военной агрессией. То есть США задолго до нас озаботились этим вопросом и приравняли такую атаку к военной агрессии. И мне кажется, что это чертовски верно, так как подобный удар означает очень большие проблемы для экономики. И мы ничего этому противопоставить на данный момент не можем. Тот же проект “Аврора” для чиновников, силовиков - это запасной вариант на случай такого плохого сценария, чтобы 6-8 миллионов человек смогли продолжать работать в кризисной ситуации, иметь каналы связи, которые не могут вывести из строя. Это вопрос национальной безопасности.

Увы, появляющиеся угрозы современного мира таковы, что теперь наличие коммуникаций в тех или иных устройствах воспринимается как минус. Уверен, что покупатели компрессоров LMF теперь захотят отказаться от дистанционной диагностики и других приятных мелочей, так как это потенциальная опасность их лишиться вовсе. И то, что потенциально большой плюс неожиданно превращается в минус в долгосрочной перспективе. Буду ли я выбирать газовый котел с дистанционным управлением от производителя? Однозначно нет. Я выберу стороннее решение для его управления, а не родное, - так безопаснее. Считайте меня параноиком, но именно такие решения станут популярны в недалеком будущем. И то, что мы видим сейчас на рынке, это новые ниши, которые будут перекраивать этот рынок целиком и полностью. Например, развитие концепции умных городов будет подразумевать изменение стандартов защиты информации. Текущие варианты того, как можно защищать информацию, нам точно не подходят.

В этой связи хочу рассказать об одном наблюдении. Гулял в выходные по Тверской, увидел на одном из зданий на высоте около 2 метров множество проводов и коммутационных коробочек. На каждой была надпись: “Камеры наблюдения, Тверская, мэрия”, “Тверская, дворы”, “Переулки”. Не поленился, залез на фасад дома, благо гранитная окантовка позволяет это сделать. Открыл коммутационную коробочку, она на обычной защелке. Внутри очень красиво все сделано, подключиться к этим проводам не составит никакого труда, это дело нескольких минут. Информационная гигиена у нас пока в самом зачаточном состоянии, люди зачастую не уделяют этому внимания. И это нормально. Главное, чтобы до больших событий случались такие истории, как у "Газпрома", давали пищу для размышлений и заставляли думать, как защитить себя, свой бизнес, государство.

https://mobile-review.com/articles/2019/birulki-560.shtml
Ющук Евгений Леонидович

Газпром приравнял прокуратуру Чечни к альтернативным масс-медиа и обвинил во вбросе

А прокуратура Чечни попыталась по-тихому убрать 9 миллиардов с сайта. Убрать получилось, но по-тихому - нет.

Это - главная, в контексте проблемы, фраза с сайта Прокуратуры Чеченской республики (по состоянию на 22.01.2019):

Действия ответчика по массовому предъявлению требований об оплате задолженности, которая фактически является безнадежной к взысканию, создавали в обществе социальную напряжённость и могли повлечь протестные выступления населения.

Это - сам текст:




Ближайший к месту событий источник - "Грозный информ", на следующий день после релиза прокуратуры (т.е. 17.01.2019) давал текст с сайта прокуратуры так:
http://grozny-inform.ru/news/society/104576/



Сохраненная копия текста с сайта Чеченской республики, где 9 миллиардов в тексте есть:



Таким образом, по-видимому, после начала скандала, по рекомендации политических властей, прокуроры решили убрать раздражающую людей цифру с сайта.

Ну, а Газпром высказалася в духе, что сумма не была в суде подтверждена как точно-точно просроченная по исковой давности - и что он будет обжаловать.

Но самый прикол в том, что Газпром, по сути, приравнял Прокуратуру Чеченской республики ни то к "альтернативным масс-медиа", ни то к "другим социальным сетям" и обвинил в информационном вбросе:

"Амерханов предположил, что появление суммы в 9 млрд стало "информационным вбросом". "Мы живем в такое время достаточно серьезных информационных вбросов, где сильно развиты альтернативные масс-медиа, другие социальные сети."
https://tass.ru/ekonomika/6024010






Ющук Евгений Леонидович

Когда пиарщики Росатома начинают говорить странные вещи – это, признаться, напрягает

Смотрю открытые источники и прихожу в аху… недоумение.


Есть в Новоуральске филиал АО «Атомспецтранс»:


Это фирма Росатома, которая им же учреждена (Атомэнергопромом и Росатомом, если совсем точно) и занимается перевозкой его продуктов, в т.ч. отходов.

Это - с сайта самого АО "Атомспецтранс" www.atomst.ru :

АО «Атомспецтранс» определен уполномоченным оператором по организации, техническому обеспечению и контролю транспортировки отраслевых грузов Госкорпорации «Росатом».
     Решением Госкорпорации «Росатом» № ГК-003 от 28.08.2008 года АО «Атомспецтранс» признан организацией, пригодной эксплуатировать объекты использования атомной энергии.



Это - сведения из Контур.Фокус:




А вот свидетельство того, что основное ядерное предприятие Новоуральска -  УЭХК заключает с Атомспецтрансом договоры на «перевозку специальных грузов»:
https://synapsenet.ru/search/contract?regnumber=67717609102160002900000




Более того, Новоральский филиал АО «Атомспецтранс» был образован несколько лет назад как раз из транспортного подразделения УЭХК:

14 августа 2014г. в Свердловской области на базе ЖДЦ АО «УЭХК» создан Новоуральский филиал АО «Атомспецтранс», включивший в себя персонал и подвижной состав прежней структуры. Основным направлением производственной деятельности вновь созданного подразделения является осуществление перевозок грузов железнодорожным транспортом для нужд АО «УЭХК». Филиал включает в себя железнодорожную станцию, вагонное депо и дистанцию пути. При развитии данного подразделения планируется передача в него автомобильных перевозок, а также включение его в сеть планируемых к созданию обособленных подразделений АО «Атомспецтранс» со сферой деятельности в Уральском Федеральном округе.
http://www.atomst.ru/


АО «Атомспецтранс», кстати, это делает не впервые, а вообще на постоянной основе:



Ну, т.е. «атомные» перевозчики в «атомном» Новоуральске систематически тратят примерно по полмиллиона рублей на услуги ООО «Утилис» - сиречь, свалки.

А теперь - ВНИМАНИЕ! Такой же контракт был заключен 8 мая 2018 года.  Как Госзакупка, между прочим - не упустите это из виду:



Т.е., получается, структура Росатома, созданная из транспортного подразделения градообразующего завода Росатома в "закрытом городе" Росатома, и заключающая договоры с Росатомом на перевозки для Росатома, в этом "закрытом городе" Росатома заключила в очередной раз договор со свалкой, на которую вывозятся отходы разных производств.


И ВНЕЗАПНО, через месяц(!) после заключения очередного такого(!) договора, атомщики вдруг заявили, что они, оказывается, хотят свалку закрыть.

Вот, прямо хотят-хотят, чуть ли не больше всех.

Закрыть.
Свалку.
Хотят.
На которую только что заключили очередной ГОСУДАРСТВЕННЫЙ контракт почти на полмиллиона:


Скриншот: 7 июня 2018, «ФедералПресс»


Вот, скажите, это поступок адекватного человека – заплатить 500 тыс руб. и заявить, что платишь их тем, кого хочешь закрыть?

Это не хищение? Не халатность? Как минимум, не просто глупость?

А что это было?

P.S. Уважаемые господа из Росатома! Пожалуйста, если вы врёте - делайте это так, чтобы не попадаться. Или потрудитесь посмотреть на шаг вперед и объяснить, что Вы имеете в виду, делая заявления на фоне таких вот документов. Вдруг, вы и правда не враньём на уровне средней группы детского сада занимаетесь и не ляпнули первое, что пришло в голову, когда СМИ позвонили, а что-то разумное имели в виду.
Потому что, уважаемые, когда не вполне адекватно ведут себя господа, у которых в руках есть возможность сделать большой (очень-очень большой) "Бадабум" - это... тревожно.





Ющук Евгений Леонидович

Это называется "нашли стрелочника". Политтехнолухов и пиарасов Газпрома привлекать надо бы

Как и рассказывал Сергей ( zergulio) Колясников, материалы для Коли из Уренгоя были подготовлены немецкой стороной (Колясников даже показал, из какой газеты эта немецкая сторона взяла материал).

Причины и механизмы того скандала я очень подробно разобрал, опираясь на аргументы возмущенной общественности, и изложил здесь.  Если совсем кратко: нормальный для немцев текст попал внутрь России и произошла "сшибка" внутри- и внешнеполитической повестки.

И вот, прокуратура в установленные процессуальные сроки провела проверку. На мой взгляд, это типичный поиск стрелочника. Поясню свою позицию.

Для того, чтобы не было скандала, в случае "сшибки" двух политических повесток, надо, чтобы тот, кто в этом понимает, смоделировал ситуацию попадания немецкого текста в российское медийное поле, нашел в тексте проблемные места, переформулировал фрагменты текста, а затем отправил немцам на согласование, дабы не было такого же скандала, но уже в Германии (ну вдруг, там окажется что-то типа любимого у части гиперактивной общественности заявления: "А если будете пытаться пересматривать итоги - перепокажем весь процесс"). И повторять этот цикл до окончательного согласования.

Это задача или нерядового пиарщика или вообще политтехнолога. Но никак не школьной училки, которая должна уметь обучать немецкому языку школьников, писать план уроков в своей школе и, как максимум, во внеучебное время следить, чтобы они под машину не попали во время ее сопровождения.

При этом отмечу, что явно не провинциальная училка договорилась о выступлении в Бундестаге, а потом втайне от администрации муниципалитета и Газпрома свозила в Бундестаг школьников.
Отмечу также, что именно Газпром, как писали СМИ, это мероприятие курировал (и понятно, почему - ему надо с немцами дружить, т.к. "Северный поток 2" нужно строить).
И, наконец, отмечу, что Газпром в политике по всей стране наверняка участвует, так что и нерядовых пиарщиков, и политтехнологов у него достаточно.

Пожалуй, надо отметить и такой момент, что муниципалитет Нового Уренгоя вряд ли был не в курсе, какие контакты и почему есть у его школ. Как минимум, потому, что школы подчинены у нас в стране, в основном (а может, и исключительно) как раз муниципалитетам, а ГорОНО (или как они там сейчас именуются) с удовольствием всё это включают в отчетность как уже свои достижения.

Но в итоге вся эта махина сначала свалила на училку свою работу, а потом - когда училка с ней закономерно не справилась - прокуратура вместе с ГорОНО ее же крайней и объявила. Как "низшее звено пищевой цепочки"? Или, может быть, потому, что тот, кого надо было в Газпроме наказать - чей-то родственник и нехорошо обижать уважаемых людей?


Во всяком случае, после прочтения вот этого текста у меня возникли именно такие мысли:


Collapse )




Ющук Евгений Леонидович

Экстренное развитие рынка СПГ

Экстренное развитие рынка СПГ - это попытка навязать миру правила игры, которые позволят сохранить валютную монополию США.

Обвал нефтяных цен в 2014 году поставил энергорынок на инвестиционную паузу. Санкции США лишь легализовали «визовый режим» между ресурсным и финансовым сектором мировой экономики. Запертые на фондовом рынке деньги пузырятся, разгоняют капитализацию и блокируют промышленный рост Запада. Снять «визовый режим» и запустить мировой промышленный рост мешает политический конфликт США, Москвы и Пекина. Зоны неопределенности растут и множатся: Украина, Сирия, Катар, Иран, Афганистан, Корея…

Разбалансировка ресурсного сектора всегда предшествовала глобальному переделу. Перезапуск мировой экономики возможен только по завершении политического конфликта и выработки механизма легитимации применения силы на международном уровне. Без понятного всем режима безопасности инвестиции не сдвинутся ни на миллиметр.

[Spoiler (click to open)]И шиит с суннитом говорит…

Восемнадцатого июня под Ракой американцы сбили самолет сирийских ВВС. В ответ Минобороны России остановило действие совместного с Пентагоном меморандума о безопасности полетов в Сирии, заявив, что любые летательные аппараты коалиции, которые появятся в небе западнее реки Евфрат, будут сопровождаться российскими ПВО как потенциальные цели. Две ядерные сверхдержавы оказались на грани прямого военного столкновения.

В очередной раз стало понятно, что причина войны на Ближнем Востоке не теологические нюансы и национальные разногласия. События давно перестали укладываться в привычную национально-религиозную матрицу. Пятого июня страны Персидского залива объявили о разрыве дипотношений с Катаром, закрыв свое воздушное пространство для поставок продовольствия и пассажиров в Доху. Позже они потребовали еще и возврата банковских депозитов на общую сумму 16 млрд долларов.

Катар населен арабами, исповедующими суннитское направление ислама. Объявившие Катару блокаду арабские страны тоже относятся к суннитским. А вот поддержку Катару выразила хоть и суннитская, но далеко не арабская Турция. Роль посредника между Дохой и Эр-Риядом пыталась взять на себя воюющая с суннитскими исламистами в Сирии Россия. А помощь в организации поставок продовольствия предложил шиитский Иран, населенный персами и азербайджанцами.

Официальной причиной блокады была названа поддержка Дохой международного терроризма. Однако когда спустя всего два дня в Тегеране произошло два теракта подряд, ни одна из стран — борцов с терроризмом, объявивших Катару блокаду, не выразила поддержку Ирану и публично не осудила теракты.

Ситуация запутывается еще сильнее, если вспомнить, что те же «неарабские» страны (шиитский Иран, суннитская Турция, христианская Россия) входят в число соучредителей астанинского формата, созданного с целью урегулирования ситуации в Сирии, где арабы составляют подавляющее большинство населения, исповедующего суннитское направление ислама, а правящая верхушка, в отличие от Катара, шиитская.

Можно было бы, конечно, признать все происходящее на Ближнем Востоке проявлением вселенского хаоса, если бы в ситуацию изначально не были вовлечены ведущие страны мира, упрекнуть которые в отсутствии логики невозможно. Значит, логику ближневосточных событий следует искать в другой, не религиозной, плоскости.

Для начала надо понять, что речь идет не о каменистой пустыне, населенной кочевыми племенами с тонкими различиями в вероисповедании. Речь идет об энергетическом сердце планеты. А гарантии доступа ведущих стран мира к энергоносителям — это не вопрос прибыли. Это вопрос безопасности.

Если ситуацию рассматривать в этой метрике, то ближневосточный хаос обретает стройную логику, а всех участников событий объединяет и разъединяет общий интерес. США занимают первое место в мире по уровню добычи и потребления газа. «Газовая тройка» (Россия, Иран и Катар) обладает самыми крупными запасами газа на планете. А Сирия и Турция являются транзитными перекрестками поставок газа в Европу.

Газопровод как линия фронта

Первый трубопроводный маршрут доставки газа на рынки Европы предусматривал строительство магистрали из Катара через Саудовскую Аравию, Иорданию, Сирию и Турцию. Проект появился в 2000 году, расходы на его строительство (10 млрд долларов) готова была взять на себя Доха.

Проект второго маршрута появился в 2007 году. До недавнего времени он назывался «Южный поток» и предусматривал поставки газа в Европу из России по дну Черного моря через Болгарию. Сейчас он называется «Турецкий поток» и транзитером в нем значится Анкара.

Третий маршрут должен был пройти из Ирана в Сирию через Ирак с перспективой прокладки трубы по морскому дну в Грецию.

Первый маршрут называют суннитским, второй — российским, третий — шиитским. Все три невозможны без Турции. Камнем преткновения для суннитского маршрута стала Сирия, где правит шиитская верхушка. Российский маршрут уперся сначала в Третий энергопакет ЕС, потом в сбитый Анкарой самолет, а окончательно его мог похоронить военный переворот в Турции. Шиитский маршрут заморожен возникшим на его пути «Исламским государством» (запрещено в России).

Даже при столь поверхностной диспозиции достаточно взглянуть на карту, чтобы понять: Сирия была обречена на войну. Почему под давление попал Катар, где расположена крупнейшая американская военная база и чей трубопроводный проект США изначально поддержали, вопрос хоть и сложный, но тоже не бином Ньютона.

Катар занимает третье место в мире по экспорту газа (106,4 млрд кубометров), поставляя его на мировой рынок в сжиженном виде (СПГ). Преимущественно в Азию, где цены порой в шесть раз превосходили американские и в два-три раза — европейские. Разница в цене и фактическая монополия Катара на рынке АТР (более 50% поставок) позволяли Дохе игнорировать остальных членов «газовой тройки». До 2011 года Россия предложила Катару более 30 совместных инвестпроектов, все предложения остались без ответа.

Однако ситуация изменилась. Экспорт СПГ нарастила Австралия (40 млрд кубометров). На азиатский рынок с сахалинскими СПГ-проектами вышла Россия (14,5 млрд кубометров). Китай построил три газовые ветки из Средней Азии (55 млрд), на очереди еще одна (30 млрд). Из России в Китай строится газопровод «Сила Сибири» (38 млрд кубометров), планируется строительство «Алтая» (30 млрд) плюс совместный (франко-китайско-российский) проект «Ямал-СПГ» (22,6 млрд кубометров).

При этом настоящий удар ниже пояса Дохе нанес Иран с другой стороны залива. Весь газ Катар добывает на персидском шельфе (Северный купол), вторая половина месторождения находится в территориальных водах Ирана и называется Южный Парс (общие запасы — 10% мировых). После договоренности с США о снятии санкций Иран пообещал довести добычу газа на Южном Парсе до паритетного с Дохой уровня.

Рост конкуренции подтолкнул Катар навстречу России и Ирану. Активизировалась работа в рамках Форума стран — экспортеров газа (Gas Exporting Countries Forum, GECF, 73% мировых запасов), негласно именуемого «газовой ОПЕК». В начале прошлого года эмир Катара впервые прибыл с официальным визитом в Москву, а в конце Суверенный фонд Катара принял участие в покупке акций «Роснефти» (19,5%). На 4 октября этого года намечена встреча министров стран GECF в Москве для обсуждения повестки саммита на уровне глав государств, который должен пройти в конце ноября в Боливии.

Среди членов «газовой тройки» Доха находится в самом географически неудобном положении. Россия наращивает трубопроводные поставки газа в Европу и Азию. У Ирана есть коридор для сухопутных поставок с Южного Парса в Европу через Турцию (мимо Сирии) или через Среднюю Азию и Россию (мимо и Турции, и Сирии). А также в АТР: в Китай через Среднюю Азию (мимо Афганистана) и в Индию через Пакистан.

Для участия Катара в этих проектах достаточно просто найти общий язык с другими их участниками, прежде всего с Ираном. Кстати, сближение Дохи с Тегераном объявят одной из причин блокады.

Разжижение рынка

Итак, все фигуры на «большой газовой доске» расставлены. Главный приз — рынки Европы и Азии. Неосознанными остаются пока только мотивы США.

Тут важно понимать, что глобального рынка газа не существует, он разбит на три самостоятельных сегмента: рынок США, Европы и Азии. Они отличаются между собой контрактным правом, внутренней структурой, логистикой поставок и ценой.

США полностью самодостаточный и закрытый от внешнего влияния рынок. Там самая протяженная система газопроводов (2 млн миль) и самые большие резервы (110% годового потребления). Весь газ реализуется по краткосрочным контрактам (спот). Объемы поставок СПГ не превышают 1%. Импорт (без учета реэкспорта) — менее 4%.

Газовый рынок АТР на 80% зависит от импорта и формируется за счет СПГ. Япония, Южная Корея и Тайвань на 100% зависят от СПГ. Импорт газа по трубам (Туркмения—Китай) минимален. Объем резервов самый низкий в мире (КНР — 5% годового потребления). Риски самые высокие, поэтому трафик основан на долгосрочных контрактах с привязкой цен к «японскому нефтяному коктейлю».

ЕС сложноорганизованный рынок. Внутренняя добыча покрывает 35% спроса. Импорт на 86% состоит из природного газа. Поставки СПГ покрывают пиковые колебания рынка, резервных мощностей (20% потребления) не хватает. Более 80% импорта — долгосрочные контракты с привязкой цен к нефти, но для внутреннего потребления цены привязаны к споту, поэтому поставщики под угрозой судебных исков постоянно дают скидки.

Рынок Европы занимает срединное положение между рынками США и АТР, что иллюстрирует ценовая разница. В 2014 году, накануне старта информационной кампании по выводу США на мировой рынок дешевого СПГ, цена газа в Азии вдвое превышала цену российского газа на границе с Германией и в четыре раза — цену на рынке США. Эта разница и создала иллюзию рентабельности потенциальных поставок американского СПГ.

Премиальные цены на рынках Европы и Азии по отношении к рынку США определяются не товарными характеристиками газа (себестоимостью), а уровнем импортной зависимости, рисками доставки и соотношением СПГ/природный газ. Единый рынок (диверсификация местных рынков) неизбежно устранит ценовые диспропорции, и СПГ из США не сможет конкурировать с природным газом из России или Ирана.

Газ еще в земле обладает стоимостью, сформировавшейся без участия человека. Ценообразование рынка энергоносителей не отражает трудозатраты. Цена здесь лишь способ перераспределения природной ренты от скважины до потребителя. К примеру, в цене барреля очищенной нефти доля самой нефти составляет всего 16%, остальные 84% — это налоги стран-импортеров. В начале 1970-х это соотношение было 9% к 91%. В случае с газом четырехкратная разница цены российского газа на границе с Германией и цены, которую платит за него средний европейский покупатель, говорит сама за себя.

Большая газовая игра идет не против российского или иранского экспорта в Европу или Азию. Противоречия возникают не на национальном или территориальном уровне. Конфликт развивается между трубой и СПГ, между долгосрочными поставками и спотом, между инвестиционным и биржевым механизмом ценообразования. В конечном итоге это древний конфликт между морем и сушей. В море нет границ. Труба же, наоборот, требует политической и правовой интеграции пространства, что осложняет (делает невозможным без политических последствий) появление на рынке новых игроков.

Суть конфликта — в выборе модели формирования общего газового рынка. Объединятся ЕС и АТР континентальными трубопроводами или интеграция пойдет по пути морских поставок СПГ? От ответа на этот вопрос зависит, кто будет обеспечивать режим безопасности и в какой валюте будут страховаться риски. Здесь абстрактные понятия рынка облачаются в национальные мундиры. Глобального рынка вне выгод и издержек глобальных игроков не существует.

Нефть в обмен на газ

Медиаверсия газовой стратегии США как стремления заполонить мир своим СПГ напоминает PR-прикрытие. За последние восемь лет США действительно увеличили добычу углеводородов почти вдвое, но они все еще на 45% зависят от импорта нефти.

Сегодня в США нефть дороже газа в четыре раза, на пике нефтяных цен разница достигала 12-кратных размеров. Поверить, что США начнут экспорт своего «дешевого» газа и увеличат импорт чужой «дорогой» нефти, чтобы перекрыть убывающие с внутреннего рынка объемы, значит переписать историю США, переодев Рокфеллера в Санта-Клауса.

О какой стратегии захвата внешнего рынка через наращивание экспорта дефицитного на внутреннем рынке ресурса может идти речь? Какой смысл продавать то, чего тебе самому не хватает? Тем не менее стратегия захвата газового рынка у Вашингтона есть, но основана она на иных методах.

Семнадцатого марта 2001 года Джордж Буш подписал документ, который так и называется: «Национальная энергетическая стратегия США». В ней США рассматривают газ не как экспортный товар, а как демпфер, призванный снизить внутреннее потребление нефти и уменьшить зависимость от ее импорта. За пятнадцать лет доля газа в энергобалансе США выросла почти в два с половиной раза (с 13,9 до 33%).

Последние пятьдесят лет темпы роста газовых запасов мира в два раза превышали рост нефтяных. В 1970 году запасы газа и нефти соотносились как 30:70, а в 2009-м уже 50:50. США всего лишь директивно оформили объективный тренд. В 1990–2005 годах потребление газа в Азии увеличилось в четыре раза, а в Европе на 84%. Мировой экспорт газа за последние десять лет вырос с 680 млрд до 1,42 трлн кубометров (нефтяной — на 21 млн тонн). На этот период пришлись «сланцевая революция» в США и взрывной (практически с нуля) рост СПГ-индустрии в Катаре.

Идет переход мировой экономики с одного вида топлива на другой. Исторически этот процесс всегда сопровождался скачком технологий и сменой глобальных лидеров и аутсайдеров. Переход с дров на уголь привел к английской промышленной революции и институциональному господству Сити (Pax Britannica), приход нефти индустриализировал аграрно-местечковые Североамериканские Штаты и установил Pax Americana.

Переход с нефти на газ мы наблюдаем в режиме реального времени, полевые работы в самом разгаре. Определенно можно сказать лишь то, что импортозамещение вряд ли входит в планы США. Своих ресурсов у США недостаточно, а уход с мирового рынка закупок (импорт) означит их уход из глобальной игры (отказ от стратегии).

Кому финансы поют романсы

Стратегическим (изменившим правила игры) шагом стал отказ США от золотого стандарта доллара в 1971 году. Экспорт моментально потерял для Штатов всякий смысл, а импорт превратился в супервыгодную сделку. Одно дело продавать свою нефть за золото, номинированное в долларах, и совсем другое — покупать чужую в кредит под «честное пионерское». К 1973 году США увеличили импорт нефти в шесть с лишним раз. Свою добычу сократили и законодательно запретили экспорт.

С тех пор ничего в этой конструкции не изменилось. Главным глобальным товаром остается нефть (СПГ недавно вышел на второе место, обогнав железную руду), а ее эквивалентом на мировом рынке по-прежнему служит «честное слово» ФРС США. Цена на природный газ привязана к цене нефти.

Последствием 1971 года стала не только смена энергетической ориентации США. Кардинальному переустройству подвергся весь мировой рынок нефти. На смену картельному механизму ценообразования пришел биржевой, долгосрочный контракт заменил спот (разовые продажи). В начале 1970-х спот составлял всего 1–2%, к концу 1970-х он достиг 10–15%, а к 1986 году — 50–55%.

Это была революция. Дело в том, что нефтяная отрасль не подчиняется законам рынка. Низкие цены не увеличивают спрос, высокие его не снижают, а дебет скважины не зависит от производительности труда буровика. Конкуренция в нефтяном (золотом, газовом) бизнесе — нонсенс.

Нефть — конечный ресурс

Цену нефти определяет не рынок, а владелец скважины. Нижний предел зависит от военно-политического потенциала покупателя. Верхний — от потенциала продавца. Чем больше разногласий среди продавцов (сунниты, шииты, тюрки, арабы), тем выгоднее покупателю, и наоборот. Равновесие рынка возможно только в форме картельного (политического) сговора, воплощенного в долгосрочном контракте.

До 1970-х годов все так и было.

...

Зачем перетряхивать газовый рынок, если ты контролируешь цены на нефть, а газовые привязаны к ним? Зачем переворачивать вверх дном Ближний Восток, создавать преграды на пути строительства магистральных газопроводов и формировать энергозатратную СПГ-индустрию? Кто от этого выигрывает?

Однако видимость не всегда соответствует реальности. Когда биржевые объемы торговли газом превысят нефтяные, сохранять зависимость газа от нефти не удастся. При этом газовые скважины находятся в политически «неблагонадежных» руках (в отличие от нефтяных), а долгосрочный контракт необязательно заключать в долларах.

По образу и подобию

Если переход с нефти на газ происходит не по воле случая и стратегия существует, то у нее должен быть автор, сценарный план и опытный полигон. Поиски автора неизбежно ведут к теории заговора, два других параметра на виду. Сценарий виден из сопоставления реформ газовой отрасли США и мирового рынка нефти, а полигоном для его отработки стал внутренний рынок Америки.

До 1985 года рынка газа в США не существовало, все виды газовой деятельности сертифицировались государством. По закону о газе (Natural Gas Act) 1938 года поставки и тарифы на прокачку, оценку фондов и транспортные издержки контролировали федеральные органы (вплоть до норм бухучета). Комиссии по энергетике на уровне штатов напрямую контролировали цены, удерживая их на низком уровне.

Добычей газа занимались мелкие компании. Промысел шел варварским путем, из скважины выкачивали «легкий» газ, после чего бурили новую. Низкие цены мотивировали потребителя (муниципалитеты) переходить на менее энергоемкое топливо (тепловой паритет нефти к газу 6:1), развивая трубопроводную инфраструктуру на местах. Освобождаемая из внутреннего потребления нефть шла на внешний рынок. На тот момент США были главным мировым экспортером нефти.

После отказа в 1971 году от золотого стандарта доллара и перехода на импортную модель потребления нефти стимул держать газовые цены низкими исчез. В 1978 году Конгресс США принял новый закон о газе (Natural Gas Policy Act), его целью стала дерегуляция газовых цен и их выравнивание с нефтяными. Создание общего рынка нефти и газа на федеральном уровне сформулировали как политическую задачу.

Никакой «невидимой руки», никакой «шоковой терапии». Все решения (добыча, транспорт, потребление) были предельно детализированы. Месторождения разбили на 26 категорий по дате бурения первой скважины, получению первого газа, типу скважины, виду контракта на поставку газа и т. д. Определили сроки и порядок дерегуляции. «Дорогие» в добыче месторождения — с 1979 года, вновь осваиваемые — с 1985-го, а на «старых» регулирование сохранили до полной выработки.

К 1985 году цены на газ в США не только сравнялись, но и превысили нефтяные. К этому моменту доля газа в мировом энергобалансе уже начала расти, а доля нефти снижаться. СССР и ФРГ заключили сделку века «газ в обмен на трубы». В 1985 году США ставят перед собой новую задачу: создать самостоятельный (независимый от нефти) национальный рынок газа.

Алгоритм решения понятен по схеме, отработанной на нефтяном рынке в 1970-е. Разрушить долгосрочный контракт, перейти на спот, ввести внутрь сделки посредника и застраховать возникающие риски биржевыми торгами. СПГ-технологий еще не существовало, и весь газ поставлялся по трубе (с одной стороны продавец, с другой — покупатель).

Задачу создания рынка внутри «трубы» решили командно-административным путем — тремя распоряжениями Федеральной энергетической комиссии. Сначала потребителя освободили от покупки обязательных объемов газа (take or pay) и разрушили систему гарантий всей цепочки. Потом выделили в самостоятельный вид бизнеса транспортные системы. Ввели на прокачку отдельный тариф и обязали транспортников покупать у производителя весь законтрактованный газ.

Вскоре выяснилось, что эта модель создает критические дисбалансы. Образовался контрактный разрыв, транспортников обязали покупать у производителя гарантированные объемы газа, а потребителю дали право этого не делать. Разрыв устранили с помощь третьего распоряжения, которое и сформировало современную модель газового рынка США. «Трубу» оставили самостоятельным видом бизнеса, освободили от обязательств по закупкам (take or pay) и разрешили включать плату за невостребованный потребителем газ в свои затраты и тарифы. Владелец «трубы» получил в руки рычаг давления и на производителя, и на потребителя, поэтому местные газораспределительные организации и магистральные трубопроводы остались под контролем государства.

США создавали свой газовый рынок как лабораторный опыт. Сегодня эту модель натягивают на рынок Европы. Принятый в 2009 году Третий энергопакет ЕС содержит те же самые принципы: вывод транспортировки в отдельный вид бизнеса; освобождение покупателей от контрактных цен и переход на спот; создание единого трансграничного мегарегулятора. Стокгольмский арбитраж недавно отменил take or pay и привязку к нефтяной цене не в принципе, а в рамках действующего контракта «Нафтогаза Украины» и «Газпрома».

Оказалось, что американская модель газового рынка при совмещении с системой энергоснабжения Европы создает критические внутренние напряжения. По факту Третий энергопакет отрезал поставщиков газа (доля «Газпрома» в европейском импорте — 45%) от самой доходной части рынка (внутренний транспорт). А бизнес-конфликт (контрактный разрыв между потребителем и производителем), разрешаемый в рамках единой юрисдикции административным распоряжением, в межгосударственном варианте обрел формат политического противостояния.

Кто остался на трубе

Двадцать шестого марта 2014 года в Брюсселе на саммите США—ЕС Барак Обама сделал два взаимоисключающих заявления. С одной стороны, он сказал, что США могут поставлять газа больше, чем надо Европе. А с другой — потребовал от ЕС принять самостоятельные меры для снижения энергетической зависимости от России, не возлагая излишних надежд в этом вопросе на США.

Два дня спустя Еврокомиссия по энергетике призвала остановить «Южный поток». 17 апреля Европарламент принял по этому поводу резолюцию, а 14 мая отказался от участия в конференции «Энергетический диалог Россия—ЕС: газовый аспект». В декабре «Южный поток» был официально закрыт. В ответ глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что транзита через Украину не будет при любом раскладе, а Москва начала переговоры с Анкарой о строительстве «Турецкого потока».

Все это на фоне антироссийских санкций, под которые попали «Сургутнефтегаз», «ЛУКойл», «Роснефть», «Газпромнефть», «НоваТЭК» и «Газпром». На поставки в Россию технологий и оборудования по добыче и переработке нефти и газа ввели эмбарго. Против «Газпрома» начали антимонопольное расследование по соответствию его контрактов требованиям Третьего энергопакета.

Куда был нацелен удар, сомнений нет. В конце прошлого года российский газ из-за скидок оказался на 20% дешевле спотовых цен в Европе. Вопросы вызывает концентрация политических действий. Впечатление такое, что они были спровоцированы неким непредвиденным обстоятельством.

Дело за малым, найти это «обстоятельство». Канонической причиной обострения отношений между США, ЕС и Россией считаются Крым и Донбасс. В тени политической повестки остаются события на газовом фронте.

...

Если Европа и АТР будут интегрированы газопроводами, то США останутся единственным газовым рынком, монопольно зависящим от СПГ (как Япония сегодня). Трудно представить, какими издержками обернется газовый камингаут США (переход на импорт), если он случится в таких условиях. Но, как известно, везет тому, кто везет.

До 2004 года спотовые цены на газ были выше контрактных. И это логично. Спот изначально был рынком форс-мажора с высокой премией за риск. В 2004 году цена на нефть начинает без видимых причин быстро расти (с 30 до 120 долларов), растут и привязанные к ней контрактные цены на газ. В 2007 году США снижают налоги на добычу газа и увеличивают на 25% отчисления землевладельцам, что привело к быстрому росту контрактов и добычи «сланца» (с 37 до 212 млрд кубометров за четыре года). Американские цены резко ушли вниз, за ними потянулись и европейские спотовые площадки.

В результате разница цен на газ и нефть в США временами достигала необъяснимого разрыва — 12–15 раз. Переговоры Москвы и Пекина по формуле цены долгосрочных поставок стали буксовать. Пекин стал требовать привязки цен не к нефти, а к споту. В итоге сроки по «Силе Сибири» сдвинулись, а переговоры по «Алтаю» идут до сих пор.

Сегодня все объяснения этого ценового феномена сводятся исключительно к «сланцевой революции». Логика при этом предлагается простая: сланцевый газ дешевый, его много, вот он и сбил цены. Возникающие при этом простые вопросы никто не задает, а ответов на них никто не ищет.

Почему ни одна страна мира не повторила сланцевый бум, если запасы дешевого сланцевого газа есть везде? Почему сланцевый газ дешевый, если технология его добычи более сложная? Почему «сланец» сбил цены только на газ, а цены на нефть, наоборот, выросли, если добыча нефти в США в последнее время росла намного быстрее газовой? И, наконец, почему сходный по сферам применения и техническим характеристикам товар в условиях рыночного ценообразования вел себя так разнонаправленно?

Курсом по ресурсу

Ценовой парадокс «нулевых» годов ХХI века напоминает феномен прошлого века, когда США держали регулируемые цены на газ низкими, наращивая экспорт нефти. Сегодня цены в Америке не регулируются, весь газ продается на бирже, но физически его туда никто не доставляет. Торгуют контрактами, а газ как шел от скважины к потребителю, так и идет.

Отделение физического товара от системы его продаж создает виртуальную модель рынка, которая позволяет имитировать как профицит, так и дефицит, изменяя лишь объем торговли фьючерсами и оставляя неизменными поставки реального товара. К примеру, рост нефтяных цен до 2014 года сопровождался постоянным ростом объемов биржевых торгов «бумажной» нефтью.

Накануне спекулятивного нефтяного ралли США разрешили пенсионным и страховым фондам участвовать в рискованных биржевых операциях и отменили законодательный запрет на совмещение коммерческого и инвестиционного банкинга. На фондовый рынок выплеснулись дополнительные деньги.

Двигателем «сланцевой революции» выступал не дешевый газ или высокая прибыль добывающих компаний. В основе чуда — рост капитализации. По данным Barclays, объем привлеченных сланцевыми компаниями с фондового рынка средств к 2016 году вырос в девять раз при двукратном росте рынка высокодоходных облигаций.

Инвестиции — категория возвратная. Рост капитализации при отрицательной или нулевой доходности означает, что рынок работает на перспективу. Прибыль будущего должна окупить сегодняшние потери. Эта логика прямиком ведет к теории заговора, но логика, построенная на отсутствии осознанной перспективы, требует признать развернувшуюся на наших глазах комбинацию панамой.

Сегодня оборот фондового рынка на порядок превышает совокупный мировой ВВП, а «лишние» деньги нуждаются в активах намного больше, чем активы в деньгах.

...

В эпоху Великой Британии миссионерская формула «институциональные реформы в обмен на ресурсы» никого не смущала. Превосходство белого мира теоретически было обосновано, колонизаторство понималось за благо прогресса, и когнитивный диссонанс не возникал. В 2017 году применять эту формулу некомфортно.

В демократически интегрированном мире рыночного равноправия есть только два способа провести неэквивалентный обмен. Первый — объявить контрагента прибежищем мирового тоталитарного зла. Сегодня таковыми признаны «газовые» Россия, Иран, немножко Катар и транзитные Турция с Сирией. Второй — сделать сделку непрозрачной для ее участников.

Германия Сибирью прирастать будет

У развернувшейся сегодня масштабной биржевой игры на энергетическом рынке планеты конкретный (материальный) результат один: созданная с нуля дорогостоящая СПГ-индустрия. Сегодня мировые мощности по регазификации СПГ составляют чуть менее 1 трлн кубометров, а мировой торговый поток СПГ едва превышает 360 млрд кубометров. Самое большое число терминалов расположено в АТР (60%). Объем реально используемых регазификационных мощностей в среднем по отрасли составляет менее 40%. В Европе загрузка еще ниже (30%), а в США цифра и вовсе ничтожна (7%).

Возникает справедливый вопрос: зачем строили так много и быстро? Вопрос становится еще более справедливым, если знать, что мировые мощности по сжижению газа более чем вдвое меньше объемов регазификации (425 млрд кубометров). При этом загружены они на 80%, то есть резервы производства минимальны.

Дело в том, что заводы по сжижению газа более капиталоемкие, чем терминалы по регазификации. Обвал нефтяных цен убрал гандикап между контрактными и спотовыми ценами на газ, и строительство СПГ-заводов затормозилось. Произошла раскоординация логичного до этого момента процесса. Низкие цены на нефть создают необходимое политическое давление на ресурсные страны, но делают экономически нерентабельной индустрию СПГ по сравнению с трубопроводными поставками природного газа.

Отчасти это обстоятельство объясняет и давление на политически надежный, как казалось, Катар (производство СПГ надо увеличивать, а не мосты с Тегераном и Москвой наводить), и поспешное наращивание санкционной войны с политически ненадежной Россией (Европа должна покупать больше СПГ). Становится понятна и реакция Германии на желание США заблокировать «Северный поток — 2». Время «Ч» для Европы наступает в 2019 году, когда заканчиваются долгосрочные контракты с «Газпромом». Если Россия была серьезна в своих заявлениях, что поставок газа по территории Украины больше не будет, то при блокированном «Северном потоке — 2» Европе придется увеличивать закупки дорогого СПГ.


Что газ грядущий нам готовит

Большая газовая игра еще не закончена, но ее базовый сценарий очевиден уже сейчас.

На трубопроводном перекрестке Ближнего Востока вместо религиозного проекта («Исламское государство») стремительно формируется под эгидой США автономный Курдистан. Национальный проект Курдистана порождает конфликтов намного больше, чем религиозный халифат, и помимо Сирии и Ирака задевает Турцию и Иран. Сирия идет к разделу на сферы влияния, вслед за Ираком. Судьба Эрдогана под большим вопросом.

Украинский конфликт как проблема транзита русского газа в Европу будет тлеть и дальше. Приднестровско-сирийский вариант приемлем, главное — оставить политическую чересполосицу. Обострение на Украине возможно только как ответ на «Северный поток — 2». Исторически сибирский газ для Германии был той самой диверсификацией (уход от монополии «семи сестер»).

Не исключен очередной отход в сторону на грядущих выборах в Германии ХДС/ХСС. Немецкие консерваторы дважды уступали власть социалистам для реализации политически неблагонадежных, с точки зрения США, проектов. Две предыдущие газовые сделки («газ в обмен на трубы» и «Северный поток — 1») реализовывались немецкими социал-демократами. Если же США удастся заблокировать «Северный поток — 2», то Германия не сможет стать новым лидером нового Евросоюза. ЕС продолжит национализироваться, и рыхлый конгломерат распадется окончательно.

В Азии северокорейская проблема и проблемы искусственных островов Китая будут только нарастать. Военные страхи должны развести по разные стороны баррикад Китай, Японию и большую часть стран АТР. В отсутствие Транстихоокеанского торгового партнерства новое «транскитайское» (зона свободной торговли АТЭС) возникнуть не должно.

Самое слабое звено — трубопроводный перекресток Средней Азии. В смысле, самое стабильное. Сюда, скорее всего, переедут остатки исламского проекта из Сирии и Ирака. Обострятся отношения Пакистана и Индии, зашатается власть в Узбекистане и Таджикистане.

В Вашингтоне это удивительным образом предвидели. При Обаме войска из Ирака не выводили, а передислоцировали. С 2008 по 2011 год в Афганистане (ключевая для стабильности региона страна) контингент военнослужащих США вырос с 27,5 до 97 тыс. человек.

Борьба идет не за разные варианты нового межгосударственного консенсуса, а за консенсус и против него. Только заблокировав сушу, можно выгнать газ в море. В мировом потреблении СПГ занимает всего 10%, но при этом он составляет 31% мирового экспорта газа, около 40% которого — спот. Этого пока недостаточно. Только когда спот превысит контрактные поставки, биржевые правила станут диктовать свои условия производителям.

Именно так выстраивался рынок нефти после отказа США от золотой конвертации доллара в 1971 году. В 1985 году доля спота превысила 50% в общем объеме мировых продаж. А в 2001 году началась стремительная капитализация нефтяного рынка.

Для бесперебойной работы биржевой схемы в нефтяном ценообразовании одного контроля над фондовым оборотом недостаточно, необходимы гарантии постоянного присутствия на рынке свободных поставок физической нефти. На нефтяном рынке 60% танкерных поставок обеспечивает Саудовская Аравия. В газовом споте доля Катара составляет 35,5%.

Идет смена энергетического лидера. Газ не может оставаться привязанным к нефти, запасы которой падают, а добыча становится все более дорогой. Газовый рынок отвяжется от нефти тогда, когда спот превысит объемы поставок газа по долгосрочным контрактам. Тогда затратная часть СПГ-индустрии потеряет всякое значение для покупателя, так как цена трубопроводного газа будет привязана к споту (читай: к СПГ), а не наоборот.

Тогда исчезнут газовые рынки Европы, Азии и США и на их место придет единый мировой фондовый рынок. Тогда эмитенту мировой валюты будет абсолютно все равно, сколько стоит нефть и газ. Под «честное слово» можно напечатать любое количество долларов.

Главная цель США в большой газовой игре не экспорт своего СПГ в Европу для захвата мирового рынка. Главная цель — сохранить в целости волшебный горшочек, который переваривает внутренний долг США в мировые инвестиции.

Речь идет о новом издании Вашингтонского консенсуса на более жесткой основе. О новой цивилизации или о новом мировом порядке на века. По сути, идет война за господство, ее исход пока не предопределен.

Противостоящий сценарий — новый коллективный договор («новая Ялта»). За стол переговоров вместе с победителями прошлой мировой войны должны сесть проигравшие Германия, Япония, Италия, а также отсутствовавшие тогда на политической карте Иран, Индия, Турция и Бразилия.

Речь идет не просто о ремонте или переделке глобальных институтов управления (МВФ, ВТО, ВБ, G7, G20 и т. д.). Речь идет о создании новой (не по составу, а по сути) Организации Объединенных Наций, в основе которой не передел зон влияния, а их гармонизация. Вопрос лишь в том, кто первым экономический вызов сформулирует в политических параметрах. Или… кто первым нажмет на спусковой крючок.

Леонид Крутаков

https://www.benzol.ru/n/579A4

Полный текст можно также посмотреть здесь: http://ci-razvedka.ru/gazovyj-peredel-mira.html (в ЖЖ он не помещается из-за объема)
Ющук Евгений Леонидович

Кейс о классике разведки: "Читайте СМИ, расположенные максимально близко к объекту"

Я уже не раз говорил в этом блоге о том, что надо читать (смотреть, слушать) СМИ, расположенные максимально близко к объекту. Приводил и примеры - например, этот и этот.

Это не потому что я так сам догадался делать (увы). Просто, это классика разведки. Меня так научили, и выполнение этого несложного правила выручало многократно.

Причина высокой ценности источников информации, расположенных максимально близко к объекту, проста. Дело в том, что многие подробности, в силу их малозначительности, не доходят до территориально удаленных "ретрансляторов" информации. Но на "на местах" эти подробности попадают в информационные сюжеты (и совершенно неважно - статья это в СМИ, или слух в деревне).
Именно поэтому, чтение корпоративных СМИ конкурента может дать информацию, которую более не найти нигде. И по той же причине, на инструктаже при выезде за рубеж, советских туристов просили, заворачивать тапочки не в "Вечерний Свердловск" или "Уральский рабочий", а в газету "Правда" или "Известия" - т.е., говоря современным языком, в "федеральную прессу".

Профессор Преображенский в "Собачьем сердце" рекомендовал советских газет не читать. Хотя бы до обеда:


ЦРУ к его мнению не прислушивалось, зато правила ведения разведки знало хорошо. Судя по приведенному ниже материалу, фотография, сделанная "на месте", попала в советской журнал - и скомпрометировала секретную информацию.

Далее - полный текст материала Александра Кузина, под названием материал "Как «Огонек» сдал гостайну. История времен Холодной войны".


Collapse )
Ющук Евгений Леонидович

Андрей Масалович о военных аспектах использования Интернета и прецедентах кибервойны

Интернет-портал "Соль" разместил интервью с одним из ведущих специалистов Конкурентной разведки, членом СПКР Андреем Масаловичем по поводу военных аспектов использования Интернета. Формат статьи не позволяет подробно рассказать о проблеме - по ней выпущены целые книги:





Однако это интервью Андрея Масаловича дает возможность увидеть и оценить масштаб проблемы.

Ниже - сама статья, а затем - пояснения Андрея Масаловича по поводу некоторых ее моментов.
Collapse )
Ющук Евгений Леонидович

Обвиняемые в шпионаже в «Газпроме» получили условные сроки

Тверской районный суд Москвы огласил приговор сотруднику «ТНК-ВР Менеджмент» Илье Заславскому и его брату Александру Заславскому, обвиняемым в попытке незаконно получить сведения, относящиеся к коммерческой тайне «Газпрома».
Collapse )